– Ты о чем сейчас думаешь? – вдруг резко затормозила Галя, волновавшаяся по поводу того, что у него перед носом трясется ее застиранное платье и мелькают старые замызганные шлепанцы.
– О цифрах, – честно признался кавалер.
– А-а, – уважительно протянула она и доложила: – Уже пришли. Вот здесь я живу.
Дверь была хлипенькой, обитой темно-коричневым дерматином. Местами из-под него торчал поролон. Ручка выглядела расхлябанной и держалась на одном винте. Звонок тоже болтался, скособочившись и жалко темнея стертой кнопкой.
Мужской руки во всем этом пейзаже не чувствовалось.
– Женя, ты подожди, пожалуйста, я первая зайду.
– В смысле, на лестнице?
– Да, минутку.
– Ладно. – Он пожал плечами. – Надо так надо.
Галочка быстро открыла дверь и юркнула в щель. Замок щелкнул, оставив Евгения на лестничной клетке в гордом одиночестве.
– Мама! – донеслось из-за двери. – Это я.
Дальше пошло неразборчивое бухтение где-то в глубине квартиры.
– Мам, я не одна. – Галя умоляюще сложила руки. – Он зашел попить кофе.
– Он? – удивилась Светлана Николаевна, щеголявшая по квартире в изумительных розовых панталонах и черном бюстгальтере устрашающего размера. – Что, отец приехал? Так передай ему…
– Нет, мама! – в отчаянии перебила ее Галина. – Я познакомилась с парнем и пригласила его попить…
– Знаю, попить они все любят! Вот твой отец…
– Мам, кофе попить. Оденься, пожалуйста, он на лестнице ждет!
– Я у себя дома, – уперлась Светлана Николаевна. – В чем хочу, в том и хожу. Не нравится – пусть пьет кофе в другом месте! Представляю, кого ты там приволокла!
– Ладно, – вспылила Галя, – тогда пусть он сам решает, нравится ему твой наряд или нет! В конце концов, он ко мне пришел, а не к тебе!
– Да, именно! – крикнула ей в след мама.
– Если уж он позарился на девицу в таком рубище, то пусть не удивляется, что у ее матери надеть нечего. Нормальные дочери в твоем возрасте уже давно обеспечили родителям достойную старость и не позорят их перед соседями и знакомыми, а ты все свиристишь, как стрекоза! Учительница она! Нашла чем гордиться!
– Заходи! – Галочка распахнула дверь.
Губы у нее прыгали, а в глазах стояли слезы.
Часть разговора Женя слышал, поэтому примерно представлял, с кем ему придется иметь дело."
"– С тещей надо правильно себя поставить с самого начала, – учил его пострадавший в неравной борьбе с родственниками Толик. – Иначе потом не заметишь, как тебя запрягут и станут на тебе кататься и огород пахать.
