— Региночка, чего у тебя личико такое грустное? — ехидно поинтересовался демон, наблюдая, как лакей наполняет его тарелку.
Вместо меня ответил Арагес:
— Станислас, леди Рейджина интересуется, чем у нас женщины зарабатывают на жизнь. Реджи, ты хочешь работать — торговать овощами на рынке, стирать белье или работать подавальщицей в таверне?
— О нет, Князь, — на этот раз за меня ответил Станислас, — леди Рейджина — дама с запросами и железной хваткой. Она уже изучила кое-какие законы и собирается вытрясти из меня кругленькую сумму на открытие собственного дела.
Я заметила, с каким интересом к нашему разговору прислушивается Дизаэрли и решила привлечь ее к нашей беседе:
— Леди, скажите, чем может заниматься приличная женщина в этом мире, чтобы содержать себя и не зависеть от мужчин?
Арагес и Станислас с любопытством уставились на Дизаэрли, а та, чуть смутившись, ответила:
— Вообще, много чем. Все зависит от ваших предпочтений. Если у вас достаточно средств и много лени — купите рудник или шахту.
Любите деньги и драгоценные металлы — приобретайте банк. Хотите иметь дело с красотой — тогда цветочный салон, модное ателье или ювелирную мастерскую. Присмотритесь к своим желаниям, леди Рейджина, и ответ найдется.
Мы втроем изумленно смотрели на девушку: вот тебе и бледная, похожая на ребенка Дизаэрли — ей даже рудник или банк не кажутся чем-то запредельным!
— А вы, леди, чем бы вы хотели заняться? — голос Арагеса вдруг сделался мягким и каким-то обволакивающим.
Он отвернулся и, похоже, забыл обо мне, полностью переключившись на Дизаэрли.
А меня пихнул в бок Станислас:
— Тебе привет от Аметиуса, ящерка.
Видя, что я не реагирую, сердито зашипел:
— Ничего не хочешь мне рассказать?
Я, конечно, хотела ему сообщить, как он достал своей хитровыделанностью, но тут мой взгляд упал на парочку, сидевшую в торце стола: Арий с хмурой физиономией и льнущая к нему Годрия Пиньская.
Девица заметила мой взгляд, повернулась к Арию и что-то спросила.
Получив равнодушный кивок, Пиньская взяла вилку и подцепила какой-то кусочек из тарелки Ария. С торжеством глядя мне в глаза, девица неспешно положила его в рот, принялась томно жевать и…
Глаза девицы начали вылезать из орбит, рот широко открылся — она побагровела, стала хрипеть и хвататься за горло. Вилка выпала из пальцев, звонко брякнув по тарелке и, как по команде, разговоры за столом смолкли и все уставились на хрипящую Годрию.
