Но я все равно ждала, потому что любила.
Я ждала тебя семь земных лет, Гар. Это долго, очень долго. А потом перестала ждать и начала устраивать свою жизнь без тебя. Со своей дочерью, но без ее отца."
"И лучшее, что мы можем сделать друг для друга сейчас, это спасти нашу девочку из беды, а потом разойтись по разным мирам и продолжать жить каждый своей жизнью, подальше друг от друга. Потому что я разлюбила тебя, Гарольдис Даниланис.
Они долго сидели не разговаривая. Мужчина не выпускал ее из рук, позволяя выплакаться в своих объятиях.
А когда ее тело перестало сотрясаться от беззвучных рыданий, он повернул к себе ее лицо, и, глядя в заплаканные глаза, произнес:
— Семь земных лет я мстил за гибель твоей семьи, Рената. Я не мог вернуться к тебе, пока у убийц в руках было столько силы и власти, что они могли тебя найти.
А когда я вернулся, ты уже была с другим мужчиной. И я отступил, потому что мне показалось, что ты с ним счастлива. Но больше я не совершу такой глупости. И даже не надейся, что мы разойдемся в разные стороны и будем жить каждый сам по себе.
Потому что на Земле я остался из-за тебя, Нати.
Глава 47
С утра мы с Претемнейшим отправились к местному нотариусу. Мэтр Провидж выглядел весьма колоритно: маленький, носатый, с огромным животом, который важно выступал впереди своего хозяина, подчеркнутый солидным двубортным сюртуком. На носу мэтра сияло пенсне, а на правом мизинце большое кольцо с печаткой.
Увидев нас, нотариус заулыбался и поприветствовал неожиданно приятным баритоном:
— Проходите, проходите, уважаемые, документы давно ждут вас.
Меня усадили на обитый бархатом стул и сунули в руки плотный лист пергамента, исписанный аккуратным почерком.
— Вот перо, благородная леди, поставьте свою подпись вот в этом месте, — мэтр ткнул пальцем с печаткой в правый нижний угол документа.
Перо я брать не стала, а вместо этого углубилась в чтение документа, чем вызвала немалый шок у нотариуса.
— Леди, — обратился он ко мне подрагивающим от обиды голосом, — я честный стряпчий и в документе каждое слово написано в полном соответствии с пожеланиями уважаемого высшего демона Станисласа Даниланиса.
— Уважаемый мэтр, я ни в малейшей степени не ставлю под сомнение вашу честность. Но вы, как профессионал, знаете, что поставить подпись под неизвестным текстом будет, по меньшей мере, опрометчиво, — ответила я со всей возможной приветливостью. Но мэтра это не успокоило, и все время, пока я читала, он недовольно сопел и вздыхал.
