Демон опустил голову и, протянув в нашу сторону когтистые лапы, зарычал:
— Сила Тьмы Первородной, жертвую тебе кровь дракона, кровь демона и сердце потомка древних королей. Прими мой подарок и отдай мне силу, что спит под этими камнями.
Надо мной опять появилось лицо в маске, только на этот раз в комплекте к лицу шла рука, а в руке кинжал. Остренький такой, с длинным и блестящим лезвием. При виде этого аксессуара, у меня непроизвольно вырвалось:
— Да чтоб вам повылазило!
Голый демон сначала зло рассмеялся, а потом завизжал:
— Пронзите сердце, пустите кровь! — рука с кинжалом замахнулась, и стремительно понеслась к моей груди.
Последнее, что я видела перед тем, как попрощаться с жизнью, это как кинжал опускается и острие бьет меня в грудь.
А следом пришла темнота…
Глава 59
В детстве я обожала утро субботы. Не надо идти в школу, впереди целых два выходных, и я могу валяться в кровати хоть до обеда. Мама на кухне тихонько звенит посудой, стараясь не разбудить меня и терпеливо дожидаясь, пока я проснусь.
И когда я, наконец, вылезала из постели, то прямо в пижаме бежала к ней обниматься, пить чай или кофе с молоком сидя на широком подоконнике на кухне, и болтать обо всем на свете, глядя из окна на улицу.
Значит я точно умерла, раз сейчас мне мерещится мамин голос и запах кофе. Наверное, как невинно убиенная, я попала в местный рай, и по утрам всем желающим здесь наливают кофе.
И у меня абсолютно ничего не болит, даже дважды разбитый затылок, чего не может быть в принципе. И еще, в меня ведь кинжалом ткнули.
Я помню, как мне стало больно, когда острие вспороло кожу. Но сейчас я чувствую себя просто отлично — верный признак, что я в раю.
Вот только откуда здесь мамин голос? Да еще что-то тяжелое придавливает меня в районе талии, и уж очень реальной и странно знакомой ощущается эта тяжесть.
Я немного полежала, прислушиваясь к происходящему вокруг, а потом решилась открыть глаза.
Это место я точно знаю, и это никакой не рай. К счастью, и не ад тоже, а та комната во дворце Арагеса, где я провела две ночи, когда нас прятали от взбесившегося Яниса.
От радости, что жива, я сочно всхлипнула, и тяжесть на моем теле тут же превратилась в крепкое объятие. А хриплый и сонный, но все равно самый красивый голос на свете прошептал:
— Выспалась, любимая?
Я даже голову не успела повернуть, как Арий навис сверху, обнял руками мое лицо и принялся целовать щеки, глаза, нос, подбородок…
— Как ты меня напугала, Реджи! — пробормотал между поцелуями.
