А к нему мы добавляем Арийанира Радагнерия Дейрариалара, который своим поведением вызывает у меня ба-а-альшие подозрения, даже невзирая на его потрясающую… Так, стоп, сюда больше не ходим, думаем только о деле! А дело они с рогатым состряпали вместе, это как пить дать. Но вот интересы в нем у каждого свои. Понять бы еще, какие?
Дальше у нас идет Аметист-Аметиус, который служит Претемнейшему, и подрабатывает толкателем невинных девушек в порталы. И тоже, имеет свой интерес к моей персоне.
Не знаю, что насчет красавчика короля с его отбором, но на всякий случай и его оставим в списке подозреваемых.
И получается, что информации, по-прежнему, почти ноль, одни догадки и подозрения.
Хотя есть и новый вопрос: почему Станислас упорно недоговаривает насчет моего возвращения домой? Ведь лукавит, голову даю на отсечение. А еще мне не давали покоя несколько оговорок, что случайно или нарочно в разговоре допустил хитромудрый Претемнейший.
Я так задумалась, что даже не заметила, что в комнате наступила тишина.
Арий и Станислас больше не орали друг на друга, а смотрели на меня. Очень пристально смотрели, между прочим. И мне их взгляды не понравились. От слова совсем. И если Станислас смотрел просто очень сердито, то Арий…
Вы когда-нибудь видели очень близко глаза голодного тигра? Вот и я нет. Но думаю, они примерно такие, как сейчас были у Ария. И смотрели эти глаза на мои задранные на стол ноги.
— Арий! — предупреждающе рыкнул Станислас, и теперь уже он встал между мной и драконом. А я поскорее ноги под себя поджала, ночнушку натянула пониже и замерла в недоумении — с чего мои коленки так на Ария подействовали?
Или в этом мире женщинам запрещено задирать ноги на столики и сейчас я нарушила самый их главный закон? Так я же не знала, простите великодушно.
И, если надо, готова чистосердечно признаться в содеянном и пойти на сделку со следствием.
Станислас к Арию наклонился и они опять заговорили на незнакомом языке. Только теперь, похоже, демон отчитывал дракона, а потом и вовсе вытолкал его за дверь.
Я вздохнула с облегчением, а Претемнейший сел напротив меня и нежно так замурлыкал:
— Региночка, ящерка моя. Ты, пожалуйста, ножками своими не свети перед Арием, ладно? А то он, видишь какой впечатлительный. Я ведь не всегда смогу быть рядом и закрывать тебя от его загребущих лап.
— Только ножками нельзя светить? — я недоумевала, честно говоря. Что произошло-то?
Станислас подумал и глубокомысленно произнес:
— Лучше ничем не свети, целее будешь.
