Сказка на ночь (СИ)

Подпишем контракт сегодня же и завтра выйдешь на работу. Давай свою почту, моя ассистентка сбросит бумаги.

— Завтра? — сердце леденеет.

— Финальная репетиция, как раз успеешь включиться в процесс. Мой первый показ назначен на послезавтра.

— А если мне понадобится больше времени…

— Для чего? Ты можешь просто выйти на подиум и встать. Все вокруг ошалеют. Тебе ничего делать не надо. Будь там. Двигайся. Живи. Твое лицо и тело созданы для моих коллекций.

Звучит как чистое безумие.

По моей спине струится холодный пот.

Пальцы подрагивают. И я очень рада, Моро не способен увидеть, как я выгляжу сейчас, иначе бы пересмотрел свои взгляды на мой талант.

— Вы еще не слышали сумму, которую я хочу, — говорю я, лишь чудом скрывая дрожь в голосе.

Услышит — и откажется. Никто на такое не согласиться. Никто и никогда.

— Ерунда, — хохочет. — Не важно.

— Миллион.

— Да я и миллиард отдам.

— Нет, вы не поняли, — прочищаю горло. — Я согласна работать на вас, но контракт обойдется в миллион евро.

Деньги нужны немедленно. Оплата вперед. Если хотите увидеть меня на подиуме послезавтра, то пришлете всю сумму сегодня.

— Нет, — говорит Моро. — Это ты не поняла. Я плевать хотел на деньги. Вообще не вопрос. Я заплачу сколько угодно, и ты до конца дней моя.

Страшно. Теперь действительно страшно. В этих фразах улавливаю угрозу. Моро гей, едва ли у него возникнет сексуальный интерес. Но подобные заявления пугают. Он покупает меня с потрохами. Как товар на рынке.

Черт побери.

Какая разница? Кто еще даст миллион?

Глава 34

Мишель Моро кричит настолько громко, что у меня закладывает уши. В основном он выражается по-французски, и я очень рада своим скудным познаниям этого языка. Но смысл воплей легко понять по ситуации. Дизайнер недоволен, причем абсолютно всем. Каждая модель в зале попадает под прямой огонь его негодования. Но одну девушку мужчина орет так долго и гневно, что она бледнеет, дрожит и вдруг медленно сползает вниз, буквально стекает и растягивается на полу.

Я подаюсь вперед. Хочу броситься на помощь. Однако чья-то рука опускается на мое плечо, над ухом раздается короткое:

— Стой.

Поворачиваюсь и вижу, меня удерживает одна из моделей. Мы незнакомы. Впрочем, я тут вообще никого не знаю.

— Нужно помочь, — выдаю я.

— Ты дура? — она выгибает бровь, отпускает мое плечо и поправляет роскошную копну рыжих волос небрежным движением. — Не лезь.

— Разве это нормально?

— Обычное дело.

Дикость.