Сказка на ночь (СИ)

Мог. Но ты бы меня никогда за это не простила. Тело бы я получил. Сполна. Раскрыл тебя. Может, это даже было бы круто. Видеть, как в твоих глазах ненависть мешается с похотью, как ты презираешь злейшего врага, но все равно отдаешься ему, выгибаешься и хнычешь от отчаяния. Вот только я никогда не хотел твое тело.

Крупные ладони сдавливают мои плечи. До боли.

— Тебя хотел, — говорит Рустам. — Всю. Без остатка. Чтобы сама пришла, чтобы отдалась, чтобы открылась. Чтобы моей стала. По доброй воле. До конца."

"В его голосе прорезается голод.

Мне становится стыдно за ревность. Так глупо. Серьезно? Неужели я еще сомневаюсь? Рустам готов за меня жизнь отдать. И… он отдал. Построил империю заново. Разрушил проклятый орден. Каждым своим действием воздвигал защиту вокруг меня. Охранял. Оберегал. Добивался и завоевывал.

Я представляю, как все могло произойти.

Рустам в моей комнате. Срывает одеяло, раздирает мою одежду и зажимает рот ладонью, гасит крик ужаса.

Я бы и правда его не простила. Никогда.

Он бы добился от меня отклика. Нашел бы ключ. Физически ему нет равных в постельных утехах, поэтому капитуляция моего тела стала бы лишь вопросом времени.

Я бы его ненавидела. Боже. Как бы я его ненавидела.

— А когда мы были в замке, — сглатываю. — Но я еще не вспомнила и не поняла, что к чему.

— А ты не видела? — интересуется мрачно.

Видела. Изморозь разливается под разгоряченной кожей.

— Ты держала мои яйца в железных тисках, — усмехается Рустам.

— Я не делала это специально, — закусываю губу.

— Колдунья, — чеканит он. — Колдовская принцесса. Ты всегда будешь девственницей. Даже когда заглатываешь член под корень и полируешь яйца языком. Даже когда ноги раздвигаешь, извиваешься, как голодная кошка, и течешь под ударами хера. И если я выдеру тебя в задницу, ты свою невинность не потеряешь.

— Я кажется, не готова, — откашливаюсь. — К анальному сексу.

— Я понял, — резко подается вперед и запечатывает рот безумным поцелуем. — Раньше тебя. Мы обсудим это снова. После родов. После того, как ты полностью восстановишься. Спешить нам некуда.

— Выходит, ночь будет обычной?

— Чертовски скучной, — кивает Рустам и опять целует меня, причем так, что мозг моментально отключается, отправляя разум в сладкую темноту.