Сказка о смерти

Руки у Френка были заняты – он неуклюже балансировал с башней из медицинских подкладных суден и стопкой бинтов и полотенец.

– Вы не могли бы придержать для меня дверь?

– А вам вообще сюда можно? – прошептала она.

Черт возьми! Как назло, этот извращенец появился именно сейчас.

– Магнитная карта у меня в кармане брюк. Мне ее не вытащить, но вы можете проверить. – Он улыбнулся.

– Спасибо, – отказалась Ханна. – И куда вы с этим направляетесь?

– Доктор Кемпен попросила отнести это в отделение, прежде чем я пойду на барбекю-вечеринку.

– А вы смотрели в окно? – спросила она. – Похоже, вечеринка не состоится.

– Мы уже часто жарили барбекю в дождь. На севере это обычное дело. А теперь, пожалуйста, придержите дверь?

Френк хотел протиснуться мимо нее в больничное отделение. Она пропустила его. Придурок специально придумал причину, чтобы последовать за ней. Ханна была готова поспорить, что доктору Кемпен не требовались никакие полотенца и судна. Уж точно не сегодня вечером!

– А вы что здесь делаете? – поинтересовался Френк.

Как будто он не знал! Для алиби она подняла свой придавленный и все еще синий палец.

– Мне нужны обезболивающие таблетки, – громко сказала она, на случай если в отделении находился еще кто-то и слышал их разговор.

– Их вы могли и у меня получить, – сказал он. – Может, затем мы вместе пойдем на…

– Нет, спасибо, – оборвала она его. – Я приму таблетку и постараюсь заснуть.

– Если все-таки передумаете, я вас жду.

Их пути разошлись. Френк прошел по коридору и повернул налево.

Ханна пошла направо, мимо кабинета доктора Кемпен к камерам изолятора. В другом конце коридора послышались голоса. Френк с кем-то разговаривал. С женщиной. Черт! Это было плохо. Ханна надеялась, что ей никто не помешает. Хоть бы это была не доктор Кемпен, и хоть бы Френк ничего не сказал.

После дверей мужского и женского туалета начиналась зона с серым каменным полом из огромных неровных плит. Ханна добралась до коридора с множеством массивных металлических дверей, имевших большие замочные скважины для внушительных ключей.

Кроме того, в каждой двери был глазок. Однако отсутствовали привычные окошки для раздачи еды. Изолятор! Как же здесь было жутко. Даже пахло смертью. Ханна неожиданно представила, что, должно быть, происходило в этих помещениях во время нацистского режима.

Ханна посмотрела через глазки. В первых двух камерах было темно. Никакого движения. В третьей слабо горела зарешеченная лампочка на потолке. Комната была около шести квадратных метров.