Сказка о смерти

Она отняла руку и заметила на его запястье татуировку. Черные наручные часы. Точно такая же была у Френка Бруно. Видимо, Френк подражал Питу. Возможно, набил ее как доказательство дружбы или в знак восхищения.

Ханна в первый раз рассмотрела ладонь Пита. Обычно она видела его только со сжатыми кулаками. Теперь она знала причину. Ханна наклонилась ниже. Подушечки его пальцев были абсолютно гладкими. Никаких бороздок, как будто после ожога кислотой.

В мусорном ведре рядом с кроватью она заметила бинты и окровавленные ватные шарики.

На столе лежала открытая упаковка лекарства. Рогипнол. Снотворное. Пачка была наполовину пуста. Значит, Пита успокоили этим средством. По собственному опыту Ханна знала, что его действие начинается через двадцать минут после приема, держится около четырех часов, а затем Пит медленно проснется. К тому времени должна подойти медсестра, чтобы дать ему следующую партию таблеток. Если не раньше.

Ханна должна поторопиться. Она приподняла подушку Пита, чтобы его голова оказалась чуть выше.

Потом взяла со стола чашку, раскрыла Питу рот и поднесла край чашки к его губам. Начала вливать ему соленую воду, но та выливалась обратно из уголков губ.

Тогда Ханна ненадолго зажала Питу нос. Он жадно втянул воздух ртом, вода попала ему в трахею, и он рефлекторно выплюнул ее. Но Ханна не отступала и продолжала вливать ему в рот соленую воду. Теперь ему пришлось глотать.

– Хорошо, – прошептала она. – Дальше.

При мысли о теплой сильно соленой воде ее затошнило.

Но Ханна вылила ему в рот остатки, и Пит все проглотил. Его организм скоро почувствует отравление солью и рвотой освободит желудок от всего содержимого, в том числе снотворных таблеток.

Ханна ждала. Она смотрела на глазок на двери. Если кому-то придет в голову заглянуть в него, она пропала.

Тем временем Пит начал хрипеть. Он зашевелился и пытался поднять голову. Ханна видела, как его желудок под бордовой толстовкой протестует.

Начались рвотные позывы.

Она подскочила к Питу, повернула его голову, чтобы он не захлебнулся, и подождала.

– Ну, давай же! – торопила она.

Наконец желудок сдался, и Пит изверг из себя поток соленой воды с коричневой желчью.

– Дальше! – Она ударила его ладонью по щеке.

Веки Пита дернулись. Еще один позыв – на этот раз его выворачивало наизнанку около минуты, и он вздымался на кровати так высоко, насколько позволяли кожаные ремни.

– Приди в себя! – крикнула она и залепила ему еще одну пощечину.