Сказка о смерти

Она думала об отеле своего отца, учебе на психолога, младшей сестре Эмме и предостережении родителей – не менять фамилию, ни в коем случае не подавать заявление на работу в этой тюрьме и не встречаться с Питом ван Луном. Ей следовало оставить прошлое в покое и постараться справиться со смертью Сары иным способом. Как это сделал отец, который с головой ушел в работу, или мать, которая на общественных началах стала заботиться о детях-сиротах, или Эмма, которая интересовалась искусством и изображала свои кошмары в сюрреалистических картинах.

Каждый нашел свой путь – но ее был самым тяжелым. Она хотела понять зло, осознать его причины, и для этого ей нужно было попасть в логово львов.

Ее мысли резко оборвались, когда она ногами больно ударилась о землю, а ее ботинки зарылись в гравий. От удара все ее тело сжалось, из легких выбило воздух. О том, чтобы сгруппироваться и куда-то откатиться, не могло быть и речи, тем более что руки у нее были связаны.

Ханна почувствовала, что подвернула ногу, а потом опрокинулась и больно ударилась грудью и головой о камни.

У нее был сильный ушиб плеча, со лба текла кровь, а ребра казались переломанными. Ханна лежала на земле безжизненным мешком. Ветер трепал ее волосы, и она жадно втягивала ноздрями воздух. «Этот чертов кляп!» Состояние, когда ты не можешь вытащить изо рта носовой платок и вдохнуть воздух, становилось невыносимым.

В следующий момент рядом с ее головой на камни шлепнулась спортивная сумка. Ханна услышала над собой шум.

Пит сидел на подоконнике. Он прикрыл окно, насколько это было возможно снаружи, и спрыгнул в темноту. Жестко приземлился рядом с ней, откатился в сторону и в следующий момент уже вскочил на ноги. Его лицо было перекошено от боли – вероятно, из-за многочисленных ушибов в результате побоев.

– Я же сказал, сгруппироваться, дура! – прохрипел он. «С завязанными на спиной руками, придурок?»

Он потянул ее за предплечье вверх. Из-за резкой боли в лодыжке нога подворачивалась.

Пит повесил на плечо спортивную сумку.

– Вперед! – торопил он Ханну и толкал перед собой по узкой гравийной дорожке.

Она спотыкалась в темноте и ориентировалась по кирпичной стене, которую задевала рукавом дождевика.

После тяжелого и болезненного десятиминутного марш-броска они добрались до угла здания тюрьмы. Направо был главный вход, налево липовая аллея вела к корпусу для сотрудников.

Время от времени луна пробивалась сквозь облака и освещала площадку перед ними.