Сказка о смерти

Она жестом показала, что собирается позвонить. «Я запрошу помощь?»

Он помотал головой. Этот упрямец хотел рискнуть в одиночку.

Тут грянул струнный оркестр. Сабина вздрогнула. В следующий момент запел хор.

Девятая симфония Бетховена.

«Что, черт возьми, здесь происходит?»

Снейдер нащупал на стене за дверной рамой выключатель и включил свет в сарайчике.

Сабина увидела на полу проигрыватель с двумя колонками. Провод вел к распределителю с тумблерным переключателем. При открытии двери подставленная палка нажимала на тумблер, и проигрыватель автоматически включался.

– Вы можете выдернуть кабель и выключить музыку? – крикнула Сабина.

Снейдер помотал головой.

– Он хотел, чтобы мы это услышали.

Снейдер мог иметь в виду только Пита ван Луна.

– И вы сделаете ему такое одолжение?

– Только так я могу выяснить причину этой инсценировки.

Сабина последовала за ним, но в следующий момент отшатнулась. Не из-за невыносимого запаха. Не из-за крови. Не из-за трупа. А из-за распахнутых в ужасе глаз семидесятилетней женщины с длинными светлыми волосами.

В центре сарая с потолка свисала тусклая лампочка. Прямо под ней располагался труп. Сцена из ужасного спектакля.

Обнаженная женщина сидела на деревянном бочонке. Судя по ввалившемуся лицу, зеленоватому оттенку кожи, запаху, выступившим венам и раздутому от газов телу, она умерла как минимум четыре дня назад. Ссадины на лице и запястьях указывали на то, что ей связали руки и заткнули рот кляпом. Но сейчас веревки и кляп отсутствовали.

На дальней стене сарая висело синее шерстяное покрывало, а на полу перед трупом стояла силосорезка, которую осенью используют для того, чтобы измельчать сучья и кустарники. Обычно ее переполняет месиво из ветвей, но сейчас из машины торчали не сучья, а ноги женщины.

Навсегда теперь у Сабины «Ода к радости» будет ассоциироваться с видом этой убитой женщины.

Предположительно женщина медленно истекла кровью во время пыток. Пит ван Лун, видимо, держал ее сзади, пока она дергалась и извивалась, безуспешно пытаясь освободиться.

Перед засохшей массой, некогда бывшей ногами, на полу лежали скрещенные ласты, напоминавшие рыбий хвост. Пусть и забрызганные кровью, но все еще можно было различить, что они синего цвета. Как и покрывало на заднем плане.