Сказка о смерти

Гомез бросил туда взгляд, увидел, как что-то блеснуло, и инстинктивно схватился за оружие.

Но тут же почувствовал боль – тонкая сталь глубоко вошла в его тело сбоку. Ему даже показалось, он услышал хруст ребер, когда острое лезвие воткнулось рядом с краем пуленепробиваемого жилета. Он пытался вытащить оружие, но Снейдер уже схватил его за руку.

– Сейчас все закончится, – прошептал Снейдер и подтолкнул его к задней двери автофургона.

Пальцы Гомеза начали неметь. В следующий момент его ноги подогнулись, но, прежде чем он упал на землю, Снейдер сильным рывком подхватил его и прислонил к машине.

– Что вы делаете? – выдавил Гомез и попытался пошевелить пальцами, чтобы дотянуться до рации.

– Нет, нет, нет, – забормотал Снейдер, сорвал рацию с пояса Гомеза, пристегнул себе и сорвал у него с головы наушники. Затем открыл заднюю дверь автофургона.

– Что за… – задыхался Гомез. Он был весь в поту и только сейчас понял, что Снейдер проткнул ему стилетом легкое, которое теперь наполнялось кровью. С каждой секундой все больше.

– Скоро все закончится, – мягко произнес Снейдер, втолкнул Гомеза в фургон, залез в кабину и закрыл за собой дверь.

В следующий момент зажегся верхний свет. Гомез уставился на лампу. Закашлялся кровью. В уголках рта собирались маленькие пузырьки, а у него не было сил, чтобы поднять руку и вытереть кровь с губ.

Но рефлексы выживания еще работали. Инстинктивно он пытался нащупать оружие. Тут он почувствовал, как Снейдер отстегнул его пояс с кобурой. Снял с него обувь, брюки, куртку и рубашку.

«Получается, сегодня ночью ты умрешь». Он сдохнет в этом фургоне, и уже в ближайшие секунды, если срочно что-нибудь не сделает и не позовет на помощь. Его охватила паника. Пульс ускорился еще больше, он жадно вдыхал воздух и вдруг всем телом почувствовал странное тепло. «Значит, вот как это бывает, когда…»

Его голова откинулась в сторону, он видел оконные стекла и много узких стеклянных элементов. Взгляд не фокусировался. Гомез закрыл глаза и ждал смерти.

Вдалеке послышался голос. На этот раз без голландского акцента, а имитирующий его собственный гессенский диалект.

– Это Гомез, северная сторона. Все в порядке.

Свет в коридоре автоматически зажегся, когда Сабина направилась к лифтам. За ее спиной скрипели колеса инвалидного кресла Хоровитца. Она нажала кнопку, чтобы спуститься на первый этаж.

– Чертовски тихо здесь, – заметил Хоровитц.

– Угу, – задумчиво пробурчала Сабина. Верно! Было чертовски тихо.