Сказка о снежной принцессе

Именно так я и представляла наше свидание. Как хорошо, что в этот раз Вадим не додумался притащить с собой друзей.

Мы поужинали в милой кафешке, в которой уже приготовились к Новому году, добавив в меню безалкогольный глинтвейн. Вадим был очень мил, и мне казалось, что наше свидание похоже на идеальный сон. Даже страшно вот-вот проснуться от привычного дедушкиного: «Подъем! Сколько можно дрыхнуть, Тома? Время уже седьмой час!..» Но дедушкиного окрика, слава богу, я не услышала. Это действительно свидание.

Теперь уже настоящее – с парнем мечты. Мы сидели напротив друг друга, и Вадим не отрывал от меня взгляда, а я смущалась и, напротив, отводила глаза… Впервые в жизни парень вызывал у меня такие волнующие и странные ощущения.

Да, в этот вечер все внимание Рубцова направлено только на меня. Он не отвлекался на других девчонок и друзей, как делал на катке. Мне было так же хорошо, как в день нашего настоящего знакомства – не когда я получила в ухо, а на застекленной лоджии с волшебным видом.

Какое счастье просто смотреть в красивые светлые глаза и уминать миндальный торт. Время от времени весело смеяться, флиртовать и словно невзначай дотрагиваться до чужой руки…

Друзья Вадима нашли способ нам помешать. Корниенко, слава богу, не заявился, зато телефон обрывал какой-то Сидр – я успела прочитать его имя на дисплее телефона. Сначала Вадим сбрасывал вызов, потом все-таки сухо ответил: «Да, я с ней. Все сделаю, сказал же тебе», – и нажал «отбой».

После кафе Вадим предложил еще немного прогуляться, а я, разумеется, не возражала: до десяти еще достаточно времени.

Вадим мило поправил мой шарф и взял за руку. Мы неспешно двинулись вдоль горящих праздничных витрин. Удивительно, но улицы по-прежнему оставались практически пустыми, а когда мы свернули в тихий переулок, он оказался совсем безлюдным.

Я весело рассказывала Вадиму про нашу физичку, которая оставалась все такой же ненормальной, как и в то время, когда Рубцов учился в школе. Вадим сначала поддерживал беседу, а затем что-то явно отвлекло его от нашего разговора.

Я сникла и проследила за взглядом Рубцова. В конце улицы под фонарем стоял черный «Гелендваген».

– Нравится? – спросил вдруг Вадим.

– Что нравится? – не сразу поняла я.

– Равнодушна к машинам, – пожала я плечами.

И это чистая правда. В мире много того, что мне нравилось: пицца, сериалы, мамины картины, иногда уроки истории… Но автомобили никогда не входили в число моих интересов.