Сказка о снежной принцессе

Вонючий, который моль проела!..

Ну это она погорячилась. Костюм, конечно, не первой свежести, но не так все с ним плохо. Периодически отец Ирмы сдавал наши наряды в химчистку.

– И валенок твой, свалявшийся на голове, – не унималась Ирма.

– Сама ты валенок! – рассердилась я. Пришла и оскорбляет с порога.

Ирма неожиданно подскочила к столу и вырвала из моих рук журнал. Судя по тому, как изменилось ее лицо, статья была ей знакома.

– Откуда это у вас? – взвизгнула Ирма.

– С балкона, – охотно объяснил Степа, – с игрушками елочными лежал…

– Это ты притащила? – заорала она снова почему-то на меня.

– Опять двадцать пять! – уже не на шутку вскипела и я. – У тебя ко мне что-то личное?

– Это ты прицепилась ко мне! – продолжала Ирма. – Надо было твою дешманскую одежду сжечь, а не только пуговицы оторвать!

Это стало последней каплей. Не на шутку рассердившись, я взгромоздилась на стол и вцепилась Ирме в волосы. Степа, присвистнув, достал из кармана красного халата смартфон. Настя кинулась нас разнимать.

– Зачем ты испортила мое новое пальто? – орала я.

– Оно уродское и стоит три копейки! А-а-а! Отпусти моя волосы!

– Ты! Испортила! Мое! Новое! Пальто!

– Это месть за жвачку в моем сапоге, дура!

Ирма рванулась, но я и не думала отпускать ее космы и, не удержав равновесия, повалилась на пол вместе со столом. Стол прижал ногу Насти, которая тщетно пыталась нас разнять. Настя заорала от боли благим матом. Мы с Ирмой продолжали бороться, уже лежа на полу. Учитывая, что я в мохнатом костюме, а Ирма не успела снять шубу, со стороны мы были похожи на двух настоящих медведей, схватившихся на водопое за одну рыбину.

– Вы с ума сошли?! – прогремел мужской голос. У меня даже уши заложило. Мы, отплевываясь от порошка, поднялись на ноги и уставились на отца Ирмы, Олега Валентиновича. Он редко заходил к нам, доверяя управление дочери, но теперь, кажется, будет заглядывать в гости почаще.

Костюмы испорчены, выступление – тоже. Из зала уже доносилась веселая новогодняя музыка. Придется сегодня «снежинкам» и Степе отдуваться без нас.

– У меня серьезная организация! – продолжал вопить Олег Валентинович. Ирма вжала голову в плечи, как черепаха. Мы стояли молча по струнке, словно провинившиеся дети. Особенно забавно смотрелся ребенок-переросток Степан с огнетушителем наперевес.