Сказки для взрослых (СИ)

Мужчины носят короткие стрижки и одеваются в широкие портки из небеленой плотной ткани.

- Кого-то волокут, - сердце заходится от ужаса, когда замечаю кривоногого громилу, тянущего плащ с истощенным окровавленным телом.

- Дастин, - сокрушенно выдыхают парни.

- Раз перемещают, значит, он жив, - сжимаю ладони женихов в попытке внушить уверенность и командую. – Пошли строить плот. Надо торопиться.

Долго совещаемся и прикидываем, куда лучше причаливать. Разумнее появиться в месте, где раскладывается костер для празднества.

Это сэкономит время и нервы. Но там слишком высокий берег. А дух рек и озер не может на глазах у орков неуклюже карабкаться вверх по отвесному склону. Для придуманной легенды необходимо поддерживать образ неземного совершенства.

Решаем, что поплыву к стоянке со стороны холма. Когда плот достигнет отмели, вытащу на сушу и между юртами проберусь к цели. Вариант, безусловно, опасный, но другого пути нет. С дальней стороны поселения слишком быстрое течение. Мужчины не справятся с бурлящей мощью без риска быть обнаруженными шаманкой.

Поступаю в точности с намеченным планом. Неторопливо пересекаю водную преграду и затягиваю нехитрое транспортное средство на серо-фиолетовый песок. Странный цвет порождает некий зрительный диссонанс. Но день неумолимо движется к вечеру и некогда размышлять над удивительными природными аномалиями.

В ходе наблюдения за лагерем заприметила сложенные горками дрова для костров. Реакцию орков на наяду спрогнозировать невозможно, поэтому крадучись петляю между шатрами и подбрасываю дымные семена.

Устрою зеленым великанам запоминающееся шоу. Заодно сбегу под прикрытием клубов тумана, если ситуация выйдет из-под контроля.

Странно, что в стойбище настолько тихо. Спят что ли перед торжеством? Понятно, что воевать отправились без женщин и детей, но не может быть, чтобы за столько времени не заприметили чужачку. Очень подозрительно. И настораживает до ледяной дрожи.

Выполняю задумку с посевными работами и с воодушевлением осматриваюсь. Вокруг никого. Придаю облику неземную отрешенность и дефилирую к месту будущей гулянки.

Выглядываю из-за крайней юрты. Здесь четверо степняков оживленно беседуют и ехидно посмеиваются, периодически указывая на бессознательное тело.

Внутри все сжимается от жалости. Маршала довели до крайней степени истощения. Наверное, совсем не кормили. Под слоем перемешанной с кровью грязи невозможно разглядеть черты лица. Даже цвет волос не разобрать. То ли темно-пепельный, то ли черный. Глаза закрыты.