Что такого?"
"Тимур сжал кулаки, сделал шаг навстречу, но вовремя остановился, заметив смех в глазах брата. Вот же чертяка!
— Слушай, ты ревнуешь, — Макс прищурился, потер щетинистый подбородок, как будто решал непосильную задачу.
— Иди ты, — буркнул Тимур, немного оттаяв.
И вдруг остро осознал, что в самом деле ревнует. И очень так основательно, до побелевших костяшек, до состояния «дам в зубы, а потом подумаю и разберусь, кому прилетело»-. Это же Макс, последний мужик на свете, который стал бы лезть между ним и его женщиной, и все же то, как он смотрел на Асю, приколотило нервные клетки ржавыми гвоздями к источнику переменного тока.
Еще бы чуть-чуть — и точно не посмотрел бы, что родная кровь.
«Собственник», — с некоторым удивлением подумал Тимур, краем уха слушая, как Макс хвастается своими победами. Как будто он не смотрел их в прямом эфире по телику.
— Еще раз будешь так на Асю пялиться — точно навешаю по самое не балуйся, — пригрозил Тимур, искренне надеясь, что Максу хватит ума держать на поводке своего внутреннего тролля.
Или как там это называется?
— Тимур, я чего спросить хотел. — Окрик Макса застал его уже в дверях. — Ребенок-то чем?
— Мой, — ответил он. И мысленно хмыкнул: рефлекс, даже задумываться не пришлось.
Ася уже крутилась на кухне: накрывала на стол, суетливо раскладывала столовые приборы, и замерла около бокалов, как будто решала, стоит ли подавать к ужину что-то «горячительное». Она успела переодеться, сменила лоскутки розового совершенства на спортивный костюмчик, застегнутый как нарочно под самое горло.
Вот вроде все прилично, а все равно стоит взгляду очертить аккуратные изгибы фигуры — и сразу хоть за подушку прячься, чтобы жену не смущать. А ведь счастье было так близко, эх.
— Не ставь их. — Тимур осторожно подошел сзади, обнял Асю за талию, укладывая голову на плечо. — Я не буду, а Макс вообще трезвенник.
Ася вздрогнула, но на этот раз не стала смущенно пятиться. Даже голову повернула в полоборота, приоткрыла губы — и Тимур не смог удержаться от поцелуя.
Легкого, почти невесомого касания губами, «перченого» ласковым поглаживанием языка. Ася потянулась к нему, встала на носочки, раскрылась для более смелой ласки.
— Хочу тебя прямо на этом столе, — признался Тимур, и удивился, каким болезненно голодным прозвучал собственный голос.
Она втянула воздух ртом, закрыла глаза. Тело под пальцами задрожало, выгнулось ему навстречу. Нижняя часть спины впечаталась в твердый член.
