А лучше порвать.
Стояк никуда не девался. Тимур с разочарованным стоном откинулся на сиденье, пытаясь отыскать во внешности гостьи парочку изъянов. Они должны быть. Грудь у нее не большая. Неполная тройка? Под майкой четко просматривался округлый сочный контур. Наверняка тугая, как спелое яблоко.
Охо-хо, старик, нашел изъяны, называется. Теперь к фантазиям о том, как под ладонями может ощущаться ее задница, прибавились мысли о груди. Ну что за на хер.
В первом же крупном супермаркете Тимур купил пару упаковок памперсов, коробку со смесью, благо, быстро запоминал названия.
На автомате бросил в корзину детские гигиенические салфетки, пенку для купания в желтой упаковке с хохочущими зайцами, детский стиральный порошок. Помогло — отвлекся на мысли, что еще может пригодиться ребенку на первое время. Судя по тощей сумке, вещей там было немного.
Домой вернулся в третьем часу ночи, насторожился, когда увидел слабое свечение в гостиной. Поднялся на второй этаж, поставил пакеты с покупками в углу около лестницы.
Свет работающего телевизора слабо освещал гостиную.
Тимур обошел диван, и почти не удивился, увидев ее, уснувшую полусидя, с прижатым к животу ребенком. Не сказать, чтобы в такой позе ей было удобно, видимо, совсем вымоталась и отключилась.
Проклятье, и на ней все та же пижамка. И одна бретелька сползла с плеча.
Ключицы у девчонки тонкие, просто птичьи косточки-смотреть страшно, кажется, даже взглядом можно переломить надвое.
Тимур беззвучно выдохнул сквозь до боли сжатые челюсти.
Осторожно, стараясь не разбудить, взял Тима на руки. Хвала богу, у Дани в прошлом году родились близнецы, было на ком потренироваться. Странно, но ребенок даже не проснулся, только поворочался, взмахнул ручонками — и затих.
— Тимур? — Ася взмахнула ресницами, резко распрямилась.
— Я просто отнесу его в кровать, Морковка, не шуми.
Она поднялась, пошатываясь пошла следом. Переложив малыша в кровать, Тимур причесал пятерней волосы, избегая желания поправить штаны, потому что эрекция, мать ее, снова вернулась.
Развернулся, собираясь поскорее уйти и не искушать судьбу — и чуть не сшиб Морковку с ног. Она, как крохотная кегля после страйка, зашаталась, но успела сориентироваться и вцепилась в его свитер на груди.
— Держу, держу, — шепотом успокоил Тимур, когда девчонка перепугано пискнула.
Ох, бля, еще как держит: за бедра, крепко, пофигу, что даже слишком крепко.
— Прости, я не хотела.
