— А то, стараюсь, — улыбнулся Тимур.
Она явно собиралась что-то сказать в ответ, открывала и закрывала рот, но так и не подобрала нужных слов. Переместила взгляд на Морковку, и Тимур на всякий случай немного выступил вперед, прикрывая девчонку плечом. Знать, что они под его защитой и он точно может обеспечить им безопасность, было до чертиков приятно. Хоть в голове все время вертелась мысль о том, что бы с ними было, не окажись он тогда по делам в совершенно незнакомом квартале.
— Надеюсь, на этот вопрос отцовства исчерпан, — прошипела крашенная черная кобра.
— Мне ничего от вас не нужно, — твердо, хоть и тихо ответила Ася.
Голос не дрогнул, но Тимур почти физически ощущал ее тревогу и чувствовал, как она крепче, с остервенением встревоженной матери, прижимает к себе Тима.
Если бы кто-то из этой парочки хоть пальцем к нему прикоснулся — Морковка точно бы их разорвала, даже ценой своей жизни. И этот стержень приятно радовал.
— Конечно, теперь тебе ничего не нужно.
В следующий раз, аферисты, если решите облапошить на деньги порядочного человека, найдите кого-то более бестолкового, чем Игорь.
— Мама, прекрати, — вдруг заговори тот. Правда, прозвучало это скорее как скулеж.
Женщина зыркнула на него недобрым взглядом, потом еще раз ткнула в Асю ненавистью — и, обойдя их с Тимуром по широкой дуге, направилась к выходу.
Игорь поплелся за ней, но на прощанье оглянулся — и что-то в его взгляде подсказывало, что точку он ставить не собирается.
Тимур чертыхнулся сквозь зубы. Вот акт и отпускай Морковку с ребенком куда-то одних, тут глаз да глаз нужен.
— Спасибо, что вступился… за нас, — сказала Ася негромким дрожащим голосом.
Все время короткой перепалки она мужественно держалась, а сейчас, когда опасность миновала, едва держалась на ногах.
— Не за что благодарить, Морковка. Ты прости, что я его не покалечил, хотя стоило еще в первый раз.
— Я бы не хотела, чтобы из-за меня у тебя были проблемы с законом.
Игорь очень злопамятный.
Проблемы с законом? Тимур постарался спрятать снисходительную улыбку.
Бедняжка и не знает, что обычно вот такие мудаки очкуют обращаться с заявлением, потому что точно знают, что в процессе всплывут нелицеприятные подробности о них самих.
— Мы можем уехать? — попросила она.
— Прямо сейчас?
— Да, пожалуйста. — Она почти молила.
— Без проблем, маленькая.
Давить на нее сейчас не хотелось совсем.
