В машине Ася потихоньку охнула, разглядывая огромными, как блюдца глазами букет на заднем сиденье. Тимур улыбнулся, с минуту просто наслаждаясь тем, как по ее лицу проносится целый вихрь эмоций: удивление, восторг, недоумение, паника, нежность.
— Не пойдешь же ты на роспись без цветов.
— Они чудесные. — Ася осторожно зарылась носом в белые, едва распустившиеся тюльпаны. Ее растерянность была такой очевидной, будто ей впервые в жизни дарили цветы. — И их так много.
Кажется, почти сотня. Если она каждый раз будет так же счастливо улыбаться, то нужно взять на заметку не возвращаться домой без букета, благо цветочный магазин прямо напротив их будущего офиса.
— Тимур? — Морковка хотела что-то спросить, но медлила, стеснялась.
— Маленькая, говори уже. Помнишь, что мы договорились не играть в молчанку.
— Просто, ты сказал матери, что собираешься… В общем, разве мы не должны были просто подать заявление?
Хороший вопрос. Да, план был такой. Вчера. До того, как собственная мать довела ее до слез, а бывший всплыл на горизонте, как дерьмо в проруби, и его Морковка, их стараниями, все-таки поедет в ЗАГС с заплаканными глазами.
С Игорем придется поговорить по-мужски, и в глубине души Тимур с какой-то звериной злостью радовался подвернувшимся поводом привести угрозу в исполнение. А вот с мамой Аси такими методами явно не справиться. И лучше не думать, что сегодняшняя ситуация могла кончиться совсем не так радужно."
"Тимур повернулся к ней, сложил руки на спинке сиденья, разглядывая, как она неосознанно поглаживает ребенка по щеке.
Ну и вот куда их отпускать в волчью стаю? И потом: мысль о том, что однажды он вернется домой, а их там не будет, вызывала острый приступ покрепче привязать ее к себе. Точнее — окольцевать.
Но, конечно, за день Ася могла и передумать. И сейчас самое время узнать это. И приготовиться к возможному «нет».
— Ты передумала становиться моей женой?
— Нет, — без заминки, решительно ответила она, и даже слегка вздернула нос.
— Ты думаешь, что если мы сегодня подадим заявление, а распишемся через пару недель или через месяц, что-то кардинально изменится?
— Я не могу загадывать так далеко наперед, — не стал юлить Морковка.
— Тогда нам остается только рискнуть. Тем более, что я уже сказал твоей матери, что ты станешь моей женой. Не хотелось бы начинать знакомство с тещей с вранья.
— Но нас же не распишут прямо сегодня. Нужны основания и справки, а их нет.
Тимур мог поклясться, что в ее голосе прозвучало сожаление.
