Тимур посмотрел на нее долгим удивленным взглядом — а потом завалился лицом в подушку, всем телом сотрясаясь от хохота. Пару раз он пытался успокоиться, поднимал лицо, бормотал под нос извинения и снова взрывался смехом, который даже подушка заглушала с трудом.
— Ты самая удивительная женщина на свете, маленькая, — сказал он чуть охрипшим голосом, когда, наконец, успокоился. — Не представляю, чтобы кто-то другой до такого додумался.
— Зато я буду тебя удивлять, — смущаясь и одновременно радуясь, предположила она.
Ну и что, что вышло немного глупо. Зато ему, кажется, хорошо.
— Ты намерена пройтись по всему списку за раз или мы растянем удовольствие на пару дней?
— Нет, буду еще в вайбер тебе спамить вопросами и бессовестно отвлекать от работы, — подхватила она. Почему с ним так легко? Незнакомый в сущности человек, но если бы сегодня он предложил отправиться на прогулку по горящим углям, она бы согласилась.
— Только вопросами? — делано скис он. — А можно еще фотками голых ножек?
— Я… гммм…
— Шучу, маленькая.
А ну-ка подвинься. Я согласен играть в твое «Что? Где?
Когда?», но собираюсь делать это в удобной позе.
В итоге ей пришлось сдвинуться к самому краю дивана, а Тимур, растянувшись на спине во весь рост, положил голову ей на колено, подсунув руку под второе, и как бы между прочим поглаживая голую кожу чуть выше колена. Ася зажмурилась, пытаясь справиться с поскакавшим галопом сердцем. Вот так, сверху вниз, он казался просто нереальным: большой сильный мужчина, с плечами, которые она совершенно точно ни за что бы не обхватила двумя руками, с легкой щетиной на подбородке и ямочках на щеках, Тимур был воплощением всего, о чем она уже давним давно перестала мечтать.
Жаль, что Судьбу нельзя поймать на улице и отблагодарить за такой щедрый подарок.
Ася не удержалась и сделал то, что хотела сделать чуть ли не с первого дня их знакомства: погладила кончиками пальцев щетину на его щеке. Колючая, такая… мужская.
— Лень бриться, — прикрыв глаза, сказал он.
А ресницы у него длинные, густые, и лучики морщинок возле глаз потому что много и часто смеется, а впадинка под шеей так соблазнительно очерчена тугими мышцами.
Этого мужчину хотелось рассматривать, как произведение искусства.
Но, в отличие от музейного экспоната, его отчаянно, до покалывания в кончиках пальцев, хочется трогать.
— Так что с вопросами, маленькая? А то мне тут так удобно, что еще задрыхну.
