Сказочник (СИ)

Подражатель не Сказочник, он убивает чаще, по одному ему известному графику.

Я смотрел на обтянутые джинсами ягодицы Айс, пока мы поднимались по лестнице в квартиру и понимал, что злость рано или поздно найдет выход. И оторвется на ней, этой хрупкой девушке, что идет впереди меня и ни о чем не подозревает. Хотя. Может она не то, что подозревает, она точно знает. Слишком умная.

Она открыла дверь и, как ни в чем не бывало, улыбнулась.

— Пива? Или сначала перекусим?

— Ася, ты серьезно? — И вроде она заботится обо мне, так почему меня эта легкость так выбесила? — Он снова оделся мной! Этот ублюдок снова убил!

— Грег, это не повод ходить голодным, — серьезно сказала она, приподняв бровь.

Этот чертов мимический жест окончательно вывел меня из себя.

Я схватил её, одной рукой зажав руки, а второй взяв за подбородок, и прижал к стене.

— Детка, моим главным блюдом сейчас будешь ты, — и я жадно впился в её губы, не давая ей ни единого шанса отстраниться, прикусывая их и тут же зализывая ранки языком.

Мне так хотелось крови, и хоть я понимал, что она не мой враг, не тот урод, что убивает людей, но мне хотелось уничтожить его. А в моих руках была только Айс.

— Грег, не надо, — умоляющим тоном произнесла она, но я уже не мог остановиться.

Легко посадив её на разделочный стол и отмахнувшись от маленьких ладоней, я сорвал с неё рубашку. Не обращая внимания на полетевшие в разные стороны пуговицы, связал уже бесполезной тряпкой руки девушки, наслаждаясь её беспомощностью.

— Надо, детка, я так хочу, — через несколько секунд она сама целовала меня, а я терзал её грудь, сминая пальцами до стонов, вырывающихся из её горла.

В которое мой член ворвался, как только я поставил её на колени. — Да, малышка, — мне казалось, что эта грубость сейчас лучше, что можно сделать. Для меня. Но почему я не подумал о ней?

Я отстранился лишь, когда она захрипела, рывком поднял и развернул к себе спиной и наклонил, чтобы оставить красный след от смачного шлепка на моей любимой попке. Да именно об этом я мечтал, пока мы шли по лестнице.

А потом резко вошел в неё, и злость уходила с каждым толчком, с каждым её вскриком, оставляя вместо себя опустошенность.

Когда я оставил Айс и ушел в спальню, то был способен только упасть на кровать и уснуть. Мелькнула идея, что она бы легко могла отомстить за грубость и отрезать мне что-нибудь особо выдающееся, но тут же её сменила другая мысль и проснувшаяся совесть. Нет, только не моя Айс, она знала, что я не ангел.