Сказочное невезение

Тут были пыльные бутылки и сверкающие новенькие бутылки, бесконечные ряды бутылок; небольшие бочонки, на которых иноземным шрифтом было выведено: «Коньяк», бочонки покрупнее с надписью «херес» – Кристофер сказал, это то же самое, что шерри, – и целые стеллажи с шампанским.

– Тут можно упиться до полусмерти, – заметил Кристофер, обозревая пыльную стену, где на этикетках было выписано по-французски: «Летняя ночь, 1848». – Меня так и подмывает утопить свое горе в вине. Я ведь видел Милли. Говорил с ней. Ты умеешь открывать шампанское?

– Не мели чепухи, – осадил его я.

Я потащил его дальше, вперед и вперед, мимо тысяч бутылок; наконец мы оказались у еще одной запертой двери, в самой дальней стене.

– Ага, – сказал Кристофер. – Это, наверное, оно и есть – правда, я не знаю что. Твоя штуковина сюда тоже подходит?

Я вставил ключ-штопор в замочную скважину, и эта дверь тоже открылась. Правда, на этот раз с негромким скрежетом – можно было подумать, что пользуются ею редко; войдя, мы сразу же поняли почему.

Зажегся свет, и мы увидели еще одну лестницу, на вид куда новее; она вела к люку в потолке. Кристофер задумчиво поднял глаза на новенький, блестящий металлический люк.

– Мне кажется, – сказал он, – что мы с тобой, Грант, находимся прямо под кладовой дворецкого. А это значит, что самые важные вещи прямо тут, за углом.

Стены здесь были из свежих на вид кирпичей. Создавалось впечатление, что эту комнатушку выгородили в углу погреба не так давно. Мы прокрались внутрь, обогнув угол.

И остановились оба, вконец озадаченные. Стены этой комнаты были уставлены, почти так же тесно, как стены погреба бутылками, светящимися, мерцающими экранчиками. Они шли рядами, от пола до потолка. Почти на всех мелькали зеленые столбики цифр, они бежали, подпрыгивали, изменялись, а примерно треть экранчиков, по большей части у дальней стены, заполняли какие-то спирали или разноцветные кляксы. От этого мерцания и струения меня затошнило. Но хуже было другое: в этой комнате отчетливо раздавалось гудение волшебства – электризующее, нездешнее, будто вокруг дрожали металлические прутья. Мне пришлось некоторое время смотреть в пол, пока я не попривык. Кристофер же вышагивал по комнате, с интересом глядя на экраны.

– Ты здесь что-нибудь понимаешь, Грант? – поинтересовался он.

– А я вроде бы понимаю, – ответил Кристофер. – Но чтобы убедиться окончательно, понадобится твоя помощь. – Он указал на экран, по которому прыгали цифры.