Сказочное невезение

К моему изумлению, все начали протестовать.

– Ты ему не слуга! – хором выпалили сразу несколько актеров.

– Пусть Фэй поможет тебе его отвести!

– Я, пожалуй, смог бы его донести.

Миссис Балдок произнесла тревожно:

– Ты уверен, что тебе хватит сил, Конрад? Он мальчик крупный. Пусть лучше кто-нибудь другой.

– Грант! – из последних сил настаивал Кристофер. – Грант!

– Не волнуйтесь, – успокоил их я. – До лифта я его как-нибудь дотащу, а там уж просто.

Они отпустили нас, правда не без колебаний. Я поволок Кристофера к лифту – дальше у меня сил всяко бы не хватило.

Вид у Кристофера сделался настолько больной, что я искренне разволновался. Я вытащил ложку из кармана его жилета и переложил в свой еще до того, как открыл двери лифта, – на случай, если нас кто-нибудь подслушивает. В лифте обнаружился Хьюго – он сидел на полу, обхватив колени руками, и таращился в пустоту. Пришлось закрыть дверь. Я повернулся к Кристоферу и обнаружил, что он порозовел и стоит без посторонней помощи – вот как быстро прошла его аллергия.

– Ты еще поизображай больного, – посоветовал я, и мы, шатаясь, двинулись через вестибюль.

Там мы встретили Антею – она сбежала по лестнице и промчалась было мимо.

– Что это с ним такое? – осведомилась она.

– Хроническая мышечная дисфункция, – ответствовал Кристофер. – Сокращенно ХМД. У меня она с колыбели.

– На мой взгляд, ты здоров как бык, – высказалась Антея.

По счастью, она очень спешила и больше вопросов задавать не стала.

Мы, старательно покачиваясь, побрели дальше, в верхний вестибюль, а оттуда в утреннюю столовую – там Кристофер быстренько огляделся.

– Положи ее на место, Грант, – распорядился он. – А мне пора.

И он умчался прочь по главной лестнице.

Я слегка обозлился на него, а потом вздохнул и проскользнул в столовую.

Едва оказавшись внутри, я понял, что там призрак. В комнате ощущалось чье-то присутствие, а воздух казался гуще обычного. Пахло не выпечкой и кофе, как полагалось, а сыростью и пылью. Я постоял, гадая, что страшнее – призрак или обвинение в покраже серебряной ложки.

Мистер Амос страшнее, решил я. Намного страшнее. Но когда я наконец-то заставил себя подбежать к буфету, спина у меня так и дрожала. Я как можно быстрее положил блестящую ложечку туда, откуда, по моим понятиям, ее взяли.

За спиной раздался какой-то глухой стук.

Я резко обернулся и увидел, что большая ваза с фруктами, стоявшая посреди стола, того и гляди опрокинется. А стукнул апельсин, который вывалился первым.