Сказочное невезение

Поверить было невозможно, что весь день она только и делала, что скандалила, и накладывала заклятия, и доводила своих горничных до слез.

– Это, – заявил, возникая рядом со мной, мистер Прендергаст, – классический пример обвораживающего заклятия. Решил, что тебе интересно будет узнать.

Хотел спросить у мистера Прендергаста, как он догадался, но он сказал:

– Поднос ты держишь криво. – И умчался, чтобы принести Грегору полный сифон с содовой.

Появилась леди Фелиция, тоже в белом, и явно ужасно нервничая. Лицо ее почти сравнялось цветом с ее платьем, когда мистер Амос распахнул двери и возгласил:

– Мэр Столчестера мистер Игор Сейли!

Мистер Сейли выглядел здесь как-то чужеродно.

Одет он был не хуже остальных, но при этом почему-то казался меньше, будто весь съежился в своем дорогом костюме. Он пытался идти небрежной походкой, но скорее полз, точно жук. Когда к нему учтиво подшелестнула графиня, он прямо-таки ухватился за ее руку, будто утопающий. А потом увидел меня с подносом, подошел и взял самый большой бокал – тоже будто ухватился за последнюю соломинку.

– Ты разобрался, как они тут тасуют вероятности? – спросил он шепотом.

– Не до конца, – ответил я. – Я… э-э… мы…

– Я так и думал, – сказал мистер Сейли. Похоже, ему от этого полегчало. – Ладно, теперь уже не переживай, – сказал он. – Когда я породнюсь с Фелицией, я буду частью этой компании и во всем за тебя разберусь. Так что до тех пор ничего не предпринимай. Понял?

– Но дядя Альфред сказал… – начал было я.

– С дядей я тоже разберусь, – ответил мистер Сейли. А потом повернулся и скрылся в толпе.

Через некоторое время мистер Амос распахнул двери в дальнем конце зала и возвестил в самой что ни на есть величественной манере:

– Милорды, миледи и джентльмены, прошу к столу!

Все неспешно поплыли в банкетный зал, перемещение прошло вполне мирно. И вот мы с Франсисом и Грегором уже собирали рассыпанные орехи и составляли бокалы на подносы, а подносы отдавали Полли и ее коллегам, стоявшим в дверях, а мистер Прендергаст со вздохом растянулся на самом удобном диване.

– Как минимум час мира и покоя, – возвестил он, зажигая длинную тонкую сигару. – Передай мне пепельницу, Конрад. Да нет, я думаю, часа три мира и покоя. Я слышал, что ужин будет из десяти перемен.

Двустворчатые двери снова открылись.

– Прендергаст, – произнес мистер Амос, – ваше место – в вестибюле. Туда и ступайте.

– Да зачем? – изумился мистер Прендергаст, возмущенно выпрямляясь.