Сказочное невезение

До того я и сам себе в этом не сознавался, а теперь вдруг понял – понял с невероятной отчетливостью, – что хотел стать таким же, как Антея, сбежать из магазина, сбежать из Столчестера, уехать в какое-нибудь совсем другое место и чего-нибудь там добиться. Чего именно – я пока даже и не загадывал, но тут вдруг полезли варианты: стать летчиком-асом, или прославленным хирургом, или знаменитым ученым, а лучше всего – выучиться на самого великого волшебника в мире.

Это было как заглядывать в замочную скважину двери, которую только что с грохотом захлопнули прямо перед моим носом.

– Не хочу я! – вырвалось у меня. – Я хочу учиться в Стольской гимназии!

– Все, что я тебе говорил, ты пропустил мимо ушей, – возмутился дядя Альфред. – Сначала, Кон, ты должен разобраться с этим своим Злым Роком. Не разберешься – еще до конца года умрешь в страшных мучениях. Как попадешь в Столлери, выясни, кто этот негодяй, и разделайся с ним или с ней, а уж дальше что хочешь, то и делай.

– Честное слово? – уточнил я.

– Честное слово, – ответил дядя.

Мне показалось, что та самая дверь тихонечко приотворилась снова. Да, нужно перешагнуть через неудобный порог, который называется «Дурная Карма, Злой Рок», но я уж как-нибудь перешагну. Я услышал собственный долгий облегченный выдох.

– Ну ладно, – сказала.

Дядя Альфред похлопал меня по плечу:

– Вот и молодец. Я знал, что ты все поймешь правильно. Но я вовсе не жду, что ты поверишь мне на слово. Приходи сегодня на заседание кружка волшебников, послушай, что там скажут. Ну как, оклемался?

Вроде бы да. Так что я кивнул.

– Можно, тогда я вернусь в магазин? – попросил дядя. – А то у Дейзи пока опыта маловато.

Я снова кивнул. Впрочем, когда он выпихнул меня обратно на лестницу, в голову мне пришла еще одна мысль:

– А кто же будет готовить, если я уеду? – спросил я.

Странно, что я не сразу об этом подумал.

– На этот счет не переживай, – сказал дядя. – Мы наймем в кухарки маму Дейзи. Дейзи постоянно рассказывает, как она отлично готовит.

Я добрел до своей комнаты и уставился на Столлери, который поблескивал из своей расселины между горами. Мозг мой напоминал человека, мечущегося в темноте среди уймы столов и шкафов с острыми углами. Вот и я то и дело натыкался на какой-нибудь угол.