Сказочное невезение

Остальные дружно закивали и что-то забормотали в знак согласия – да, все именно так, а дядя Альфред уточнил:

– Ну как, скумекал, Кон?

На сей раз я все-таки сумел кивнуть.

А мэр Сейли произнес:

– Однако ему также необходимо знать, как поступить с этим человеком, когда он все поймет. Это весьма важный момент. Почему бы ему, например, не использовать уравнение Гранека?

– Сложновато будет, – возразил мистер Гудвин. – Я бы скорее предложил заклятие Болье.

– На мой взгляд, лучше простой, понятный Белопух, – предложил мистер Лодер, мясник.

После этого они принялись сыпать всякими вариантами, совершенно для меня невразумительными, причем каждый с пеной у рта отстаивал правильность своего. Вскоре долговязый землевладелец уже лупил бокалом по столику рядом со своим креслом и ревел:

– Да этого негодяя нужно устранить разом, быстро и надежно! Кроме Скорострела, тут вообще ничего не годится!

– Я прошу не забывать, – взволнованно вставил дядя, – что Кон – всего лишь мальчик и волшебством не владеет вовсе.

После этого повисло молчание.

– А! – вымолвил наконец мэр Сейли. – Ну да. Конечно. В таком случае, как мне кажется, оптимальное решение – обучить его призывать Странника.

Тут все разом загомонили: «Ну конечно! Во-во, самое то! Странника. Как мы раньше-то не подумали?»

Мэр Сейли обвел весь кружок взглядом и проговорил:

– Все согласны? Вот и хорошо. Так, и чем же мы его снабдим на этот случай? Нужно что-нибудь совсем простое и незамысловатое, чтобы не вызвало подозрений… А! Да. Прекрасно подойдет пробка от одной из бутылок.

Он протянул руку (на пальце сверкануло изумительное золотое кольцо), и мистер Лодер передал ему перепачканную бурым пробку от бутылки, которую только что опорожнили в графин. Мистер Сейли взял пробку и на секунду крепко стиснул в ладонях. Потом кивнул и передал ее мистеру Джонсону, тот тоже стиснул пробку и передал дальше. Пробка медленно прошлась по всему кругу, не миновав и дядю Альфреда с мистером Лодером, стоявших у стола; мистер Лодер вернул ее мэру.

Мистер Сейли взял пробку большим и указательным пальцем и жестом велел мне приблизиться.

Дар речи ко мне так и не вернулся. Я стоял, глядя на его стрижку, явно от дорогого парикмахера – тот умудрился сделать так, что проплешину на макушке было почти не видно, – и дивился тому, какой же он с виду благополучный и круглый. Я вдыхал фруктово-ореховый запах портвейна, гладкой и качественной скатерти, легкое дуновение лосьона после бритья и кивал на все, что мэр мне говорил.