Сказочное невезение

Сказал: там обязательно кто-нибудь должен дежурить на случай, если кто-то из членов Семейства спустится пораньше.

– Наврал, зуб даю! – сказал Кристофер.

К моему несказанному ужасу, он взял с огромного буфета хлеб с вареньем и принялся уплетать. Впрочем, когда явились другие лакеи, они все занялись аккурат тем же самым.

Надо сказать, хорошо, что они явились. Еще не было и семи, а в гостиную уже вступила леди Фелиция – бледная, задумчивая, в костюме для верховой езды. Ее никто не ждал. Грегор вынужден был запихать свой ломоть хлеба с вареньем под буфет, но рот у него оказался так набит, что другому лакею пришлось осведомиться у леди Фелиции, что их светлость желают на завтрак.

Она сказала печальным голосом, что только кофе и булочек. Она собирается на верховую прогулку, добавила леди Фелиция. А потому не сходит ли Грегор на конюшню и не попросит ли оседлать Айсберга. Грегор все еще не в состоянии был говорить, в противном случае он послал бы Кристофера. Атак пришлось идти самому, с хмурой гримасой на физиономии.

Когда в гостиную вошла графиня, явно чем-то раздосадованная, буфет уже был уставлен блюдами под серебряными полукруглыми колпаками – большую часть мы с Кристофером притащили из кухонного подъемника; выбор у графини был велик, от мяса-гриль до копченых почек и рыбы. Она откушала почти всего, успевая в процессе допрашивать бедного недомерка-бухгалтера с заложенным носом.

Звали его мистер Смайзерс, и он, похоже, едва приступил к собственному завтраку – и тут его сорвали с места.

На графинины сменяющиеся тарелки он взирал с сокрушением. Кстати, явился он далеко не сразу, так что Грегор отправил Кристофера его искать, графиня же тем временем сердито барабанила длинными жемчужными ноготками по скатерти.

Кристофер упругой походкой вышел из залы и почти сразу же, такой же упругой походкой, вошел обратно вместе с мистером Смайзерсом, который вел себя так, будто Кристофер приволок его за шкварник. Грегор бросил на Кристофера убийственный взгляд.

Признаться честно, в кои-то веки раз я был с Грегором солидарен. Вид у Кристофера был немыслимо самодовольный. А когда он напускал на себя такой вид, мне всякий раз хотелось его треснуть не меньше, чем Грегору.

У мистера Смайзерса явно вышли неприятности с графиней. У нее была жуткая привычка распахивать свои льдисто-голубые глаза очень, очень широко и произносить нежным, холодным, воркующим голосом:

– Поясните свои слова, Смайзерс.