Сказочное невезение

– Да что ты говоришь! – поразился Кристофер. – Смотри, тут на конце утюга какой-то огонек зажегся!

– Возможно, это значит, что он нагрелся, – предположил я. – На моем вон уже тоже огонек горит. Давай попробуем.

Мы взялись за дело. Мое первоначальное предположение – что можно сэкономить время и силы, отглаживая по десять шейных платков зараз, не подтвердилось. Я попробовал по пять, потом по два, потом оставил только один, который тут же пожелтел и запах горелым. Кристофер бормотал:

– Боюсь, не оправдаю я ожиданий миссис Балдок – никак не оправдаю! – А потом я чуть не подскочил, потому что он заорал: – Силы небесные! Церковное окно! Ты посмотри!

Я посмотрел.

Посредине скатерти красовалось прожженное насквозь коричневое пятно в форме утюга.

– Интересно, а еще раз так же получится? – пробормотал Кристофер.

Попробовал, получилось. Я зачарованно смотрел, как Кристофер выстраивает поперек скатерти целую шеренгу церковных окон. Потом он еще изобразил маргаритку в нижнем углу.

Впрочем, в этот момент клуб черного дыма и страшная вонь заставили меня вспомнить о своей работе.

Посмотрев, я обнаружил, что утюг прожег шейный платок, да так, что от него осталось две половинки, а потом прожег и гладильный стол тоже. У меня церковное окно получилось совсем глубокое и черное. А выхватив из него утюг, я обнаружил внутри красные угольки.

– Ай! На помощь! – завопил я.

– О, в панику впадать не надо, Грант, – продекламировал Кристофер.

– А что мне делать? – поинтересовался я, отгоняя ладонью клубы едкого дыма.

 – Нам теперь попадет по первое число.

– Только если мы ничего не исправим, – заметил Кристофер. Подошел поближе, осмотрел место моей трагедии. – Грант, – сказал он, – для церковного окна это глубоковато. Больше похоже на долбленую лодку. – Он выключил свой утюг и помахал им прямо перед моим носом. – Поздравляю, – сказал он.

Я ответил – а точнее, проорал в ответ:

– Смешно, – возразил Кристофер. – Вот, гляди.

Я поглядел и ахнул. Дым исчез. Черная лодка исчезла без следа.

Гладильный стол был ровным, без сучка без задоринки, на коричневом покрытии – ни морщинки, а сверху лежал простой белый, скверно выглаженный шейный платок.

– Но как… – начал было я.

– Не надо вопросов, – остановил меня Кристофер. – Дай-ка я разберусь с собственными шедеврами.

Он взял испорченную скатерть за уголок и встряхнул. Все церковные окна разом исчезли. Он повернулся ко мне с очень серьезным видом.

– Грант, – сказал он, – ты ничего этого не видел.