Сказочное невезение

– В винный погреб мне попасть не удалось, – поведал Кристофер огорченно, – но во всех остальных местах я побывал. В кладовой у мистера Амоса воняет сигарным дымом и спиртным, а у миссис Балдок полная комната куколок в кринолинах. Спальня мистера Амоса будет пороскошнее, чем у графини. У него круглая кровать. Обитая малиновым шелком.

Тут я отвлекся окончательно. Попытался вообразить себе, как мистер Амос ворочается на круглой малиновой кровати. Это оказалось потруднее, чем представить себе графиню в ряду девиц из кордебалета.

– Врешь ты все, – сказал я. – Мы же почти не разлучались.

Кристофер усмехнулся – или передернулся. Обхватил себя руками поверх ночной рубашки и сказал:

– Грант, какой же ты простофиля! Создать собственный фантом проще простого. Вам всем казалось, что я стою у стенки, пока графиня лопает свой ужин. Я же знал, что в это время мистер Амос точно занят только ею. Ты сам подумай, Грант. Много я в последнее время смотрел на тебя или заговаривал с тобой, когда подавали ужин?

Я сообразил, что вовсе не смотрел и не заговаривал.

– Да, но что ты искал? Давай рассказывай. Ты ведь мой должник.

– Грант, – сказал Кристофер, – экий ты приставучий. Бегаешь за мной и вынюхиваешь, будто ищейка. Ну так и быть, расскажу. Только пойдем-ка обратно к себе. Я уже ноги отморозил.

Когда мы вернулись в комнату, он надел свою щеголеватую льняную курточку и завернулся в одеяло и простыню.

– Уже лучше, – сказал он. – И почему тут по ночам так холодно? Потому что мы высоко в горах? На какой высоте расположен Столлери, Грант?

– Три тысячи футов, и ты опять пытаешься меня отвлечь, – поведал я.

– Ну ладно. Я просто тянул время, чтобы сообразить, с чего лучше начать. Наверное, с того, что сам я не из вашего мира. Я из другого, из совсем другой вселенной, мы ее называем Двенадцатые Миры. Тебе трудно поверить в то, что твой мир – не единственный мир в мире, Грант?

– Да не особенно, – сказал я.

– Да. Правильно, – сказал Кристофер. – Одно недоразумение прояснили. Дальше тебе придется поверить, что я родился кудесником с девятью жизнями – а это куда круче, чем родиться просто волшебником, уж я-то знаю, о чем говорю, Грант, – и хотя жизней у меня осталось не так много, это никак не влияет на мои силы.