Сказочное невезение

Поэтому я совсем не удивился, когда мы влетели, шумно дыша, на чердак и Кристофер понесся мимо лифта к центральной части дома. Я знал, что мы рано или поздно окажемся в этом пространстве за чертой на стене.

Кристофер мчался вперед, взбудораженно пыхтя: «Теплее, теплее, почти горячо!» – и тут мы, можно сказать, врезались в мисс Семпл, которая спускалась вниз из гардеробной.

– Так, стоять! – приказала она. – Вам что, не известно, что бегать не разрешается?

– Извините! – выпалили мы хором.

А потом, даже не задумавшись, я добавил:

– Нам нужна чистая одежда.

Кристофер перемазал чулки.

Кристофер посмотрел на свои ноги. Их покрывали кирпичная пыль, мох и болотная грязь.

– А Конрад свои вообще испортил, – накляузничал он.

Я посмотрел на свои полосатые ноги и обнаружил, что по крайней мере четыре полоски превратились в «лесенки», сквозь них просвечивает кожа. В пряжках моих туфель запутались ивовые веточки.

– Это я вижу, – сказала мисс Семпл, глядя в том же направлении. – Ладно, пошли.

Она отвела нас в гардеробную и заставила переодеться, можно сказать, с ног до головы.

Времени на это ушла уйма. Кроме того, мисс Семпл поведала нам, что мы – позор всего Столлери.

– За новые чулки вычтут из твоего жалованья, – сказала она мне. – Шелковые чулки недешевы. Так что в будущем постарайся быть аккуратнее.

Кристофер хмурился, морщился и дулся. Я прошептал ему:

– Если бы мы на нее не налетели, она пошла бы вниз и застукала девчонок. Или – нас в тот момент, когда мы пересекали нарисованную черту.

– Верно, – пробормотал Кристофер, – и все равно меня это бесит.

Изменения прекратились, чтоб их!

Он был прав. Я больше не слышал этого странного гудения.

Убедившись, что мы чистые, свежие и опрятные с ног до головы, мисс Семпл подхватила стопку полотенец, которые куда-то несла, и удалилась в сторону лифта.

– Давай живее, – сказал Кристофер. – А то еще кто-нибудь вмешается.

Мы осторожно и стремительно прокрались на цыпочках в центральную часть чердака. Вдали скрипнула половица, хлопнула дверь, однако поблизости никого не было.

Мы дружно выдохнули от облегчения, когда пересекли черту, нарисованную на стене. А после этого понеслись в то просторное помещение с рядами окон.

– Здесь! Именно здесь средоточие всего! – сказал Кристофер. Медленно повернулся, посмотрел вверх, посмотрел вниз. – Только я все равно ничего не понимаю, – добавил он.

В помещении действительно ничего не было, кроме облезлой штукатурки на потолке и широких деревянных половиц под ногами.