Сказочное невезение

Более того, я это изучал специально, как раз перед тем, как двинуться сюда, и уверяю тебя, Грант…

– Ну, если ты изучил только наполовину… – начал было я, и тут до нас обоих дошло, что деревянная башня стала темным каменным зданием.

Без всякого предупреждения, перетекания, без всяких толчков она сделалась в два раза шире, но при этом не такой древней. Казалось, что она сложена из длинных темных сланцевых плит и слегка сужается кверху, а квадратная вершина уходит далеко, далеко вверх. Перед нами же зиял квадратный вход, и оттуда тянуло довольно вонючей сыростью.

Никаких ступеней не было.

– Странно, – сказал Кристофер. – Я не почувствовал, как она меняется, а ты? Что скажешь, Грант? Рискнем войти внутрь?

– Она больше похожа на здание, чем та деревянная штуковина, – сказал я. – Кроме того, если чего-нибудь не предпринять, мы тут застрянем.

– Верно, – сказал Кристофер. – Пошли.

Мы встали и втащили пса в пустой дверной проем. Пахло внутри просто омерзительно и было совершенно пусто. В мелкие окна – скорее щели между плитами – проникал свет, его хватало, чтобы разглядеть: лестница на сей раз находится внутри.

Она шла зигзагами вдоль стены и состояла из одних только ступеней – ничто не мешало вам свалиться с внешнего края. Ступени были из сланца, как и все остальное, и при этом такими древними, что наклонялись наружу, к пустой середине помещения. А самое неприятное состояло в том, что высотой эта конструкция была не меньше предыдущей деревянной башни.

Я сказал себе, что это, по сути, ничем не хуже Столового утеса.

Кристофер только сглотнул.

– Раз оступишься, – сказал он, – раз поскользнешься – и будет Чемпу чем поужинать. Правда, я думаю, что смогу удержать нас волшебством, если мы будем подниматься рядом.

Пес поначалу отказывался заходить внутрь. Я знал, что его смущает запах и вид этой лестницы, но Кристофер жизнерадостно пояснил, что Чемп всю жизнь прожил на улице и ему, вероятно, запрещали входить в помещение. Может, так оно и было. Кристофер тем не менее подтащил сопротивляющуюся псину к началу лестницы.

Там Чемп уперся всеми своими четырьмя здоровенными лапами, сдвинуть его было невозможно. Мы поднялись немного и попытались его подозвать, но он вышел на середину пола, черного и вонючего, и опять завыл.

Кристофер сказал: «Полная труба!» – спустился и привязал свой шейный платок к ошейнику Чемпа вместо поводка. Тот взвыл. Платок натянулся. Чемп перестал выть, встряхнулся, однако с места не стронулся.