Сказочный корабль

Он шагнул вперед, поднял ружье, прицелился и нажал спусковой крючок. Раздался грохот, яркая вспышка пламени вылетела из ствола, и противник Джона упал на землю с разбитым черепом.

Не удержавшись на ногах, Джон рухнул на его тело. Затем он поднялся и взглянул на Сэма, который перезаряжал ружье.

— Благодарю, приятель! Это был мой племянник, Артур!

Сэм не ответил. В его сознании промелькнула холодная мысль, что следовало подождать, пока Артур прикончит Джона, и затем снести его череп. Ирония судьбы! Он, который имел все основания желать смерти Джона, снова посадил на свою шею эту досадную помеху! В благодарность Джона он не верил; в душе этого человека не было места искреннему дружелюбию.

Держа ружье наготове, Сэм двинулся вперед, пытаясь отыскать Джо Миллера. Внезапно он увидел Ливи, отчаянно защищавшуюся от нападения огромного ульмака. Окровавленная левая рука дикаря висела плетью, но, сжимая правой каменный топор, он наносил яростные удары по щиту Ливи. Ее копье было сломано, щит, в который она вцепилась обеими руками, трещал и распадался.

Не желая тратить заряд, Сэм занес свое оружие и нанес дикарю удар прикладом по голове. Тот медленно осел вниз. Ливи, с растрепанными волосами, изнемогая, опустилась рядом на землю. Сэм бросил на нее быстрый взгляд. Она не была ранена, и, казалось, не нуждалась в помощи. Ему надо было отыскать Джо. Он окунулся в темную сражающуюся массу людей и увидел Джо. Гигант снова был на ногах, и его огромный топор крушил головы, шеи и тела врагов.

Мускулистый воин, сжимая обеими руками топор, подкрадывался к Джо сзади, Сэм остановился, поднял ружье и выстрелил. Снаряд, посланный с расстояния нескольких шагов, разворотил грудь нападавшего.

Мгновением позже враги побежали. Небо на востоке начало светлеть. В рассветном полумраке было видно, как воины Пароландо наступают к побережью на севере и на юге. Это означало, что две другие колонны напавших также разгромлены.

Сэм почувствовал огромное облегчение. Они выиграли эту битву! Ему казалось, что сражение длилось несколько часов, но теперь он понял, что рукопашная схватка у холма заняла не больше десяти минут.

Но в следующий момент его удовольствие было испорчено. Нагой Герман Геринг, с окровавленной головой и горящими фанатизмом глазами, вынырнул из человеческого месива. Он воздел руки к небу и закричал:

— О, братья и сестры! Остановитесь! Остановитесь! Вы сражаетесь, вы ненавидите, вы проливаете кровь, вы охвачены жаждой убийства.