Сказочный корабль

Сэм остановился, достал сигару из маленькой сумки, висевшей на его поясе, и зажег ее. Его рука дрожала, это сердило его и увеличивало раздражение против Джона.

— Ну что ж, прекрасно, Ваше Величество! — сказал он, выпуская клуб дыма. — То, что вы с гнусной целью захватили чужих женщин, достойно сожаления. Но как посмели вы коснуться Гвиневры? Она — гражданка этого государства! Боюсь, что вы сунули голову в петлю, Джон — причем я выражаюсь отнюдь не фигурально!

Джон плеснул виски в свою кружку и мягко сказал:

— Я приказал увести этих женщин ради их собственной безопасности.

Толпа была в ярости, люди хотели растерзать этих миссионеров. А Гвиневра попала в их число по ошибке. Я найду виновного и накажу его.

— Джон, — сказал Сэм, — все это напоминает мне объяснение бродяги в полицейском участке, как чужой кошелек случайно очутился в его кармане. Я не верю ни единому вашему слову. Вы лгун. Вы обманывали в прошлом и настоящем, и, несомненно, продолжите это занятие в будущем.

Но вы — не ординарный обманщик. Вы — наглый лжец, и любой другой представитель этой породы выглядит рядом с вами не опаснее Санта Клауса.

Лицо Джона налилось кровью. Закскромб что-то рявкнул и поднял свою палицу. За спиной Сэма раздалось предостерегающее ворчание Джо.

Джон сделал глубокий вдох и сказал, приятно улыбаясь:

— Та небольшая кровь, которую пришлось пролить, выбила вас из колеи. Но это пройдет. Вы ведь не можете опровергнуть мои слова, не так ли? Перейдем к другим делам.

Вы уже приказали собрать Совет? В вашем распоряжении только два часа.

«Похоже, что ему удастся вывернуться», — подумал Сэм. Все, включая приверженцев Джона, знали, что он лгал. И, тем не менее, ничего нельзя было сделать — если только не развязать гражданскую войну в Пароландо. А это означало, что в страну вторгнутся Публий Красс, Тай Фанг, Чернский и дикари из-за Реки — даже если такие крупные хищники, как Иэясу и Элвуд Хаскинг, сохранят нейтралитет.

Сэм швырнул сигарету и вышел вон. Двумя часами позже его предположения подтвердились. Совет вынес официальное порицание Джону за излишнюю поспешность. Впредь в подобных ситуациях он должен был советоваться со своим соконсулом.

Нет сомнений, что такое решение изрядно развеселило Джона. Итак, он мог по-прежнему попивать виски, курить табак и марихуану, а также выбирать для себя женщин.

Однако его победа была неполной.