Сказочный корабль

— Убирайся назад! Приказываю тебе! — закричал Сэм, низко наклонив голову; пуля свистнула около его уха и разбилась о ствол железного дерева. Должно быть, осколки пластика рикошетировали, так как Сэм ощутил резкие уколы в обнаженные предплечья и икры ног.

Джо ухитрился подняться на ноги и, подобно раненому слону, заковылял прочь. Из темноты вынырнул Сирано де Бержерак, покрытый пороховой гарью и запекшейся кровью. В почерневшем кулаке он сжимал рукоятку длинной рапиры, в другой руке держал пистолет. Позади него, такая же грязная и окровавленная, шла Ливи.

Она несла ружье и сумку с патронами; ее задачей было заряжать оружие. Увидев Сэма, она улыбнулась, зубы сверкнули белым на закопченном лице.

— О боже, Сэм! Я думала, ты погиб! Эта ракета, что ударила в твой дом...

— Я бы хотел: чтобы ты была со мной в этот момент... — произнес он.

Это было все, что он успел сказать — и вряд ли он мог сказать больше. Враги снова пошли в атаку, просачиваясь между грудами павших или перепрыгивая через мертвые тела.

У лучников Сэма почти не осталось стрел, на каждое ружье приходилось только несколько зарядов. Но враги тоже исчерпали запас пороха, хотя стрелы у них еще были.

Джо Миллер ушел, но де Бержерак постарался заменить его — и не без успеха. Этот человек был дьяволом; он казался таким же гибким, стремительным и смертоносным, как его рапира. Время от времени он разряжал пистолет, зажатый в левой руке, в лицо проливника, затем он делал выпад рапирой, прокалывая следующиего врага.

Он бросал пистолет назад, и Ливи ловила и заряжала его. У Сэма мелькнула мысль о том, как изменилась Ливи. Он никогда не подозревал, что его бывшая жена могла действовать так смело и энергично в подобных обстоятельствах. Эта женщина, хрупкая, болезненная, чувствующая отвращение к насилию, сейчас спокойно выполняла свой долг — хотя у многих мужчин могли от страха опуститься руки.

«И у меня тоже», — мелькнуло у него в голове, — «если бы я имел время подумать об этом».

Особенно сейчас — когда Джо Миллер не мог защитить его и морально поддержать, в чем он нуждался не меньше.

Сирано нанес удар, нацелив его в грудь дико вопившего араба-ваххабита — в боевом задоре тот слишком высок поднял свой щит. Ливи подняла обеими руками пистолет и прицелилась. Удар брошенного кем-то молота отклонил ствол; Ливи снова выровняла свое оружие и нажала на спуск. Дым и струя пламени вырвались из ствола, и араб упал с развороченным пулей плечом.