Сказочный корабль

Они смело миновали фабрику азотной кислоты и здание, в котором производили взрывчатку из человеческих экскрементов, и оказались на равнине. И тут они остановились как вкопанные. В тридцати ярдах от них в крохотной бамбуковой клетке стоял Файбрас со скрученными за спину руками. Клетка была такой узкой, что он не мог сесть.

Радом, на Х-образном деревянном кресте висел вниз головой Геринг. Его ноги были привязаны к верхним перекладиным, руки — к нижним.

Сэм огляделся вокруг. Несколько человек пили и болтали у ворот пороховой фабрики.

Сэм решил, что не стоит пытаться подойти ближе, чтобы поговорить с Файбрасом. Конечно, он хотел знать, как тот попал в клетку, но риск был слишком велик. Они должны высмотреть все, что удастся и благополучно вернуться в укрытие под дамбой. Ситуация казалась безвыходной. Лучшее, что они способны сделать — прокрасться мимо часовых на границе и покинуть страну. Конечно, он мог взорвать плотину и смыть в Реку все — включая армию Хаскинга, но он не хотел потерять судно. Пока имеется хотя бы один шанс заполучить Корабль обратно, он сохранит дамбу в целости.

Они обогнули клетку Файбраса, надеясь, что тот не заметит их или не узнает под слем краски. Но он стоял согнувшись, опустив голову и опершись лбом о бамбуковые брусья. Геринг застонал. Они ускорили шаги и скрылись в тени ближайшего здания.

Медленно, по-прежнему изображая пьяных, они приблизились к большому дому, который раньше занимал советник Фред Рольф, один из сторонников короля Джона.

Судя по количеству вооруженных людей, охранявших здание, его выбрал для своей резиденции Хаскинг.

Это был обширный одноэтажный дом из сосновых бревен и бамбука. Свет, лившийся из раскрытых окон, позволял различить фигуры людей внутри. Внезапно Лотар схватил Сэма за руку и прошептал:

— Гвиневра! Там Гвиневра!

Пламя факела высветило ее золотистые волосы и нежную белую кожу. Она стояла у окна и говорила с кем-то. Спустя мгновение она отодвинулась, и в освещенном прямоугольнике появилось черное лицо Элвуда Хаскинга с нависшей шапкой волос.

У Сэма замерло сердце. Этой ночью Хаскинг возьмет ее в свою постель!

Гвиневра не выглядела испуганной, скорее — уставшей и вялой.

Однако Гвиневра, обычно отличавшаяся резкой и свободной манерой поведения, могла обуздать свой характер, когда того требовали обстоятельства.

Сэм потянул Лотара прочь.

— Сейчас мы ничего не сможем сделать; любое вмешательство будет пагубным — для нее и для всех нас.