Сказочный корабль

Пятью минутами позже камень выбросил вверх столб голубого пламени и воздух наполнился грохотом, похожим на рев чудовищной величины льва.

В тот же момент заревели камни на другой стороне Реки. Клеменс бросил многозначительный взгляд на Лотара:

— Кто-то уже устранил поломку, барон.

— Кого вы имеете в виду? — поднял брови фон Ритгофен. Внезапно смысл слов Клеменса дошел до его сознания; он нахмурился и замолчал. Однако, когда они подошли к берегу, где их ждал в челноке Токе Крокссон, молодой летчик уже улыбался и болтал подобно гостю, приглашенному на коктейль.

Слишком весел и беззаботен, подумал Клеменс, поглядывая на своего спутника. Он коснулся его руки и сказал:

— Раньше Их незримое присутствие в этом мире не ощущалось. Но на сей раз, я полагаю, они были вынуждены принять срочные меры.

Пять следующих дней были заняты спуском корабля на воду. Еще две недели ушли на восстановление «Дрейрага». Все это время поддерживалось тщательное наблюдение за окружающей местностью, но вокруг не было ни одной живой души.

Наконец, корабль, еще лишенный мачт и парусов, был готов к плаванию и двинулся на веслах вниз по Реке.

Команда, привыкшая видеть множество мужчин и женщин на простиравшихся вдоль Реки равнинах, заметно приуныла. Мертвое молчание вокруг нервировало норвежцев. В этом Мире не было животных, кроме рыбы в Реке и земляных червей в почве, но люди и без того подымали достаточно шума.

— Скоро сюда соберутся шакалы за тысячи миль, — сказал Клеменс конунгу. — На этой планете железо гораздо большая редкость, чем золото на Земле.

Ты хотел сражений? Скоро ты будешь сыт ими по горло.

Эрик взмахнул топором и сморщился от боли; синяки и царапины, покрывавшие его торс, еще не зажили.

— Пусть они приходят, я готов! — прорычал викинг. — Сражение — жизнь воина и вопли умирающих врагов веселят его сердце!

— Твинья! — сказал Джо Миллер. Сэм примиряюще улыбнулся и занял на всякий случай позицию между ними. Кровавый Топор боялся только одного существа в мире, но он легко терял контроль над собой и впадал в ярость берсерка.

Однако конунг нуждался в Джо, который один стоил двадцати воинов. Злобно сплюнув за борт, Кровавый Топор отправился в трюм, где он коротал время за картами. Прошло два дня. Корабль плыл только в дневное время. Ночью уставшие от гребли люди спали на берегу, выставив надежную охрану. На третий день ранним вечером гигантопитек, Клеменс и фон Ритгофен сидели на палубе, покуривая сигары и угощаясь виски из своих чаш.