Сказочный корабль

Снорри должен был выторговать у местных достаточное количество кремня, обещая им взамен железо — после того, как металл удастся достать из-под земли. Если местные откажутся от сделки, следовало пригрозить им. Конунг считал, что Джо Миллер непременно должен участвовать в походе; чудовищные размеры и устрашающий вид гиган-топитека наверняка сделают владельцев кремневой россыпи более сговорчивыми.

Сэм Клеменс был вынужден согласиться с логикой норвежца, хотя ему не хотелось расставаться с Джо. Сам он не собирался отправляться с кораблем, так как Кровавый Топор в его отсутствии мог натворить что угодно.

Конунг был жестоким, вспыльчивым и надменным дикарем. Если он начнет издеваться над людьми, то неминуемо грянет переворот и малая горстка викингов будет уничтожена.

Сэм мерял крупными шагами пространство перед своей хижиной, напряженно обдумывая ситуацию. Под этой травой и слоем вязкой почвы залегало вожделенное железо в количестве, более чем достаточном для воплощения его Мечты.

Но он не мог начать раскопки, пока не будут сделаны все необходимые приготовления. И каждая проблема, которую удавалось решить, тянула за собой дюжину других, не менее сложных. От раздражения он почти перекусил свою сигару. Пожалуй, этим людям, сидящим на запасах кремня, будет очень полезно взглянуть на Джо. Такое зрелище склонит их сердца в сторону торговли, а не войны. Но пока Джо отсутствует, Кровавый Топор может разделаться с ним, с Клеменсом. Он не убьет его открыто, потому что боится Джо; но он может подстроить подходящий случай.

Сэм выругался и пробормотал сквозь зубы:

— Если я погибну, то меня перенесут бог знает куда. Может быть, понадобится тысяча лет, чтобы возвратиться сюда. Тем временем другие люди начнут добывать железо и строить Корабль. Корабль! Мой Корабль! Он мой, только мой, не их!

В этот момент к нему торопливо подошел Лотар фон Ритгофен; по пятам за немцем следовали два человека. Лицо Лотара горело от возбуждения.

— Я обнаружил двух специалистов, которые нам необходимы! — воскликнул он, увидев Сэма. — Представьте себе, один из них — женщина! Женщина-инженер!

Мужчина, Джон О’Брайен, был металлургом середины двадцатого века. Женщина, наполовину русская, наполовину монголка, жила примерно в это же время в Сибири и работала горным инженером. Сэм пожал им руки и кратко рассказал о том, что он собирается делать.

Глаза О’Брайена сверкнули.