Сказочный корабль

Этим утром Сэм получил яичницу с беконом, тосты с маслом и джемом, стакан молока, ломтик дыни, десять сигарет, палочку марихуаны, кубик Жвачки, сигару и чашку некой восхитительной жидкости.

Сэм присел к столу, намереваясь позавтракать, но аппетит его был испорчен. Бросив взгляд через окно, он увидел юношу, стоявшего на коленях перед его домом. Человек молился; его глаза были закрыты, ладони прижаты к груди, висящая на шнурке спиральная кость покачивалась на шее, светлые волосы падали на шею.

Это был Герман Геринг.

Сэм вскочил, свирепо пнул ногой стул и, передвинув еду на другой конец стола, уселся спиной к окну. Если существовало что-либо, выводящее Сэма из терпения, то это — раскаявшиеся грешники. А бывший маршал авиации Герман Геринг много грешил в своей земной жизни. Теперь он предавался постоянному покаянию.

Если бы не Великая Хартия, которую Сэм составил собственноручно (повторяя земную историю, король Джон протестовал против этого документа), он давно бы выгнал Геринга и его последователей из страны.

Но Хартия, являвшаяся конституцией Пароландо, наиболее демократической конституцией за всю историю человечества, провозглашала всеобщую религиозную терпимость и полную свободу слова. Почти полную, разумеется — тут существовали некоторые ограничения. Таким образом, его собственное творение не позволяло Сэму прекратить миссионерскую деятельность приверженцев Церкви Второго Шанса.

Если речи Геринга смогут привлечь многих на сторону его доктрины непротивления злу, Сэм Клеменс никогда не сможет завершить строительство своего Корабля, Геринг сделал из Корабля символ зла; он говорил, что Корабль олицетворяет человеческую суетность, алчность, стремление к насилию и противодействует намерениям Создателя, воскресившего род человеческий на этой планете.

Человек не должен строить корабли. Он должен заниматься совершенствованием своей души. Все, в чем теперь нуждается человек, — это крыша над головой для защиты от дождей. Создатель дал ему пищу и питье, ничего не требуя взамен — не требуя даже благодарности.

Человек теперь имеет время для благочестивых размышлений и самосовершенствования. Но он не должен стремиться к власти над другими людьми, не должен совершать насилия над их любовью, привязанностью и прочими чувствами. Он должен уважать других так же, как и себя. Он должен... он должен...

Сэм встряхнул головой, как будто нудная речь миссионера продолжала назойливо лезть в уши. Геринг проповедовал прекрасные идеи, которые Сэм вполне разделял.