Сказочный корабль

— Подумайте! Ведь мы способны сделать защитные стальные панцири для Стрелков! Как же я не сообразил этого раньше! Вражеские стрелы с каменными наконечниками будут отскакивать от них или ломаться!

— Вы забываете, что мы обмениваем нашу руду и даже металлические изделия на необходимое Пароландо дерево и сырье, — сказал Ван Бум. — Враги могут иметь стрелы со стальными наконечниками, которые пробьют панцирь.

— С вами трудно иметь дело, — вздохнул Сэм. — Должно быть, вы наполовину немец, а не голландец — так вы упрямы.

— Если ваш процесс мышления типичен для белого человека, тогда я рад, что являюсь наполовину зулусом, — отпарировал инженер.

— Не обижайтесь, — сказал Сэм. — И примите мои поздравления относительно ружья. Может быть, назовем его «Ван Бум — Марк 1»? Что вы на это скажете?

— Я не хочу присваивать свое имя этой хлопушке, — заявил инженер. — Так и быть, я сделаю вам две сотни ружей. Но я хотел бы изготовить улучшенную модель — «Марк 2».

— Дайте нам вначале две сотни ружей, а потом мы займемся и «Марком 2», — сказал Сэм.

— В погоне за совершенным оружием мы можем оказаться вообще без него в нужный момент. Кроме того...

Он принялся толковать о новой модели ружья. У него была страсть к механическим приспособлениям. На Земле он постоянно выдумывал подобные вещи, надеясь, что они сделают его богатым. Кроме того, там была еще типографская машина Пайга, в которой он топил — и, наконец, утопил — все свои доходы, полученные от книг.

Сэм вспомнил об этом типографском монстре, который довел его до банкротства.

Затем ему в голову пришла мысль, что Пайг и Ван Бум были людьми одного сорта; это повергло его в состояние легкой паники.

Следующим поводом для недовольства Ван Бума стала их воздушная машина, аэроплан АМР-1. Не обращая внимания на раздраженного инженера, Сэм двинулся со своей свитой к ангару, расположенному на равнине в миле от его дома. Машина еще не была закончена; на первый взгляд не верилось, что она когда-нибудь сможет летать.

— Она похожа на аэропланы, которые строились в 1910 году, — сказал фон Ритгофен.

— Боюсь, что мне будет сильно дуть в поясницу, когда я усядусь в пилотское кресло. Но главное — способен ли наш двигатель на древесном спирте поднять ее в воздух?

Фон Ритгофен надеялся, что первый полет состоится через три недели. Он показал Сэму крепления для ракетных снарядов, которые предполагалось подвесить под крыльями.

— Аэроплан сможет нести шесть небольших ракет, но основное его назначение — разведка.