Скелеты в шкафу

 – Да еще ночью?

– Ты ведь нарушила правила, верно, Лун? И должна понести заслуженное наказание.

И вдруг Эмма расхрабрилась. Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного. И еще она рассердилась – это тоже было непривычное ощущение.

– Никакая я не Эмилия, – вскипела она. – Я – Эмма Толли.

Манфред издал зловещий смешок:

– Ничего, скоро мы выбьем эту галиматью у тебя из головы! Эмма Толли, а?! В жизни не слыхал такой чуши. Бери сумку и марш за мной.

Все существо Эммы воспротивилось, но как протестовать, она не знала.

Помощи ждать было неоткуда, – кажется, кроме них с Манфредом, тут ни души. Ну ничего, может, ей удастся улизнуть потом.

А Манфред быстро вел по каким-то незнакомым запутанным коридорам, потом вверх по узкой винтовой лесенке, потом через анфиладу пустых темных комнат, затканных многослойной паутиной. В обеих руках у него было по фонарю, но Эмма все равно едва различала, куда ступает. В эту часть здания электричество явно не проводили. Под потрескавшимся потолком метались и пищали летучие мыши, а в разбитых окнах завывал ветер.

Наконец Эмма и Манфред очутились в тесной комнатке, где у стены стояла узкая кровать с тонким одеялом и жидкой подушкой. И больше ничего. Стены тут были каменные, а пол – голый.

Манфред поставил один из фонарей на пол.

– Пора спать! – объявил он. – Спокойной тебе ночи и приятных снов, Эмилия Лун.

Тяжелая дверь затворилась за ним, и в замке щелкнул ключ. Как только шаги Манфреда удалились, Эмма кинулась к двери. Ну конечно, заперто!

Девочка присела на краешек кровати.

Но плакать не стала. Хватит на сегодня слез! Значит, все-таки у нее так и не будет любящей тети, друзей, приключений и самого главного – счастья.

– Они наврут, будто я исчезла, – прошептала она. – И никто меня не найдет.

Она обвела взглядом мрачную и страшную комнату. Неужели ее тут запрут на всю жизнь? До самой старости?

– Ну уж нет, – вдруг сказала она себе. – Я теперь Эмма Толли, а Эмма такого не потерпит. Она не из тех, кто сдается. – Она вскочила, подбежала к двери и во все горло закричала: – Помогите! Помогите!

Только эхо пронеслось в ответ по пустым гулким коридорам.

Больше никто не отозвался.

Эмма позвала еще раз и забарабанила кулаками в дверь. Она дергала ручку, билась и колотилась в дверь, пока костяшки пальцев у нее не покраснели и не распухли. Только тогда девочка, обессиленная, плюхнулась на постель.

Она уже закрыла было глаза, но тут за дверью послышался легкий скрип. Эмма рывком села.