Скелеты в шкафу

Да, Двенадцать колоколов сыграли свою роль в пробуждении Эммы, и вроде бы ящик и впрямь был уже не нужен. Но в глубине сердца Чарли чувствовал, что он еще пригодится. Потому что надо разбудить кое-кого еще.

И вдруг неожиданно для себя выпалил:

– А мой папа, между прочим, жив!

Бабушка Бон стала белее мела.

– Что ты несешь? – рявкнула она. – Он умер.

– А вот и нет. И в один прекрасный день я его обязательно найду.

– Ты, кажется, поешь с голоса своего дорогого дядюшки? – ощерилась тетушка Лукреция. – Так имей в виду, Патон спятил, совсем выжил из ума.

– Пообещай нам, что больше не будешь, – подхватила тетушка Юстасия.

– Буду, – отрезал Чарли. – Еще больше буду.

Бабушка Бон стукнула кулаком по столу. Воцарилось молчание. Хватит с меня, решил Чарли и, с шумом отодвинув стул, встал.

– Погоди-ка, малыш, – пропела тетушка Венеция. – У меня припасен для тебя подарочек. – Она извлекла из объемистой сумки, стоявшей под столом, какой-то пакет.

По полированному столу к Чарли скользнул коричневый бумажный сверток.

Чарли подозрительно прищурился на него:

– Открой, и узнаешь, – подмигнула тетушка Венеция.

Чарли облизнул пересохшие губы. Наверняка тетки подложили в пакет какую-нибудь пакость. Он осторожно потянул за веревочку, и бумага развернулась. В пакете лежал синий школьный плащ.

– Плащ? У меня уже один есть, – сказал Чарли.

– Безобразные дырявые лохмотья, вот что ты носишь, – сердито сказала бабушка Бон.

– У нее просто золотые руки, – присоединилась тетушка Лукреция.

А тетушка Венеция улыбалась так широко, что Чарли видел пятнышки помады у нее на зубах.

– Спасибо, – неуверенно выдавил он.

– На здоровье, Чарлз. – Тетушка Венеция мановением руки указала ему на дверь. – Вот теперь можешь идти.

Чарли прихватил плащ и удалился. Взлетев наверх, он обнаружил, что рваный синий плащ из его шкафа исчез. Он тщательно изучил каждый дюйм гладкой синей материи, но ничего подозрительного не обнаружил.

Когда мама пришла помочь ему укладывать сумку, Чарли показал ей обновку.

– Очень мило со стороны тети Венеции, – задумчиво произнесла мама, – но на нее это как-то совсем не похоже. На моей памяти она никогда никому ничего не дарила. Даже на Рождество.

– Может, они просто не хотят, чтобы я их позорил, – предположил Чарли, – ведь тетя Лукреция служит в академии.