Скелеты в шкафу

Коленки у Чарли ослабели. Он сел.

– Чего? – спросил он. – То есть вы хотите сказать, что Феникс, – Чарли кивнул на медного кота, – заранее знал, что я увижу фото?

– Ну, положим, не совсем так. – Мистер Комшарр вдумчиво почесал в косматой голове. Чарли заметил, что ногти у мышелова длиннющие и загнутые, их не мешало бы подстричь. По крайней мере, Мейзи никому бы не позволила отращивать такое безобразие.

Тут вскипел чайник, и Чарли приготовил мистеру Комшарру долгожданный кофе.

– Но как же тогда все так вышло? – спросил он, поставив перед удивительным посетителем чашку.

– И три ложечки сахару, будьте любезны, – попросил мистер Комшарр.

Чарли нетерпеливо плюхнул сахар в кофе и как можно быстрее размешал его.

Мистер Комшарр просиял. Он отхлебнул кофе, потом улыбнулся еще шире, наклонился к Чарли и сказал:

– Феникс знал, что ты связан со всем этим. О да, Феникс знал. И точно, так оно и есть – ведь у тебя оказалась фотография. Эти коты – необычные коты. Они многое знают. Они выбрали меня в хозяева, потому что я умею общаться с животными.

Они водят меня там и сям и стараются восстановить справедливость, а я просто следую за ними и помогаю чем могу. Данный случай, – ноготь мышелова уперся в мужчину на фотографии, – один из худших. Феникс давно им недоволен. Время от времени он пытался навести порядок, но тщетно – нам был нужен ты, Чарли.

– Я? – удивился Чарли.

– Ты ведь принадлежишь к одаренным, правда? – приглушенно поинтересовался мистер Комшарр, как будто выспрашивал тайну, о которой не пристало говорить громко.

– Ну, взрослые так считают, – отвечал Чарли. Он невольно покосился на фотографию – на лицо мужчины, в которое обвиняюще упирался палец мистера Комшарра. И тут же в ушах Чарли раздался плач младенца.

Феникс подбежал к мальчику, положил передние лапы ему на колени и издал ушераздирающий мяв. К нему тотчас присоединились оранжевый Везувий и желтый Саламандр. Кошачий ор и детский плач невыносимо резали слух, и Чарли пришлось заткнуть уши.

– Цыц! – скомандовал мистер Комшарр.

 – Чарли думает.

Когда кошачье трио стихло, мышелов продолжал:

– Вот видишь – ты и впрямь связан с этим, Чарли. А теперь расскажи мне все.

Мистер Комшарр был, конечно, странноватый тип, но на вид добрый и внушал доверие. А Чарли так нуждался хоть в чьей-то помощи! И он рассказал мышелову о неразберихе с фотографиями, о голосах, о грозных тетушках Юбим и их приговоре насчет академии Блура.

– А я туда ходить не хочу, честное слово, – закончил Чарли.