Скелеты в шкафу

 – Я тебя трясу, трясу, а ты все не просыпаешься!

– Почему это я уснул? – Чарли чувствовал себя довольно глупо.

– Как посмотрел в лицо этому парню, так и выключился, – объяснил Бенджамин. – По-моему, он тебя загипнотизировал.

– Кто? Когда? – Чарли силился вспомнить, но ничего не выходило. – Что я вообще тут делаю?

– Ой, Чарли! – Бенджамин всплеснул руками. – Да ты все забыл! Мы с тобой пошли к мисс Инглдью за ключом, а тут откуда ни возьмись эти два парня, и тот, который с длинными волосами, заставил тебя глядеть ему в глаза, и с тобой стало твориться что-то странное, а потом ты взял и заснул.

– Та-а-ак… – К Чарли постепенно возвращалась память. Его пробрала дрожь. Воздух был обжигающе-ледяной, но воспоминание о пронзительном взгляде Манфреда жгло еще больнее.

– Ну что, пойдем в магазин? Или нет? – робко спросил Бенджамин.

– Мне что-то нехорошо… – промямлил Чарли, с трудом поднимаясь на ноги.

Бенджамин никогда ничего подобного от него не слышал. Чарли всегда прекрасно себя чувствовал. И Бенджамин испугался не на шутку.

Они двинулись домой по мокрым обледенелым улицам, и Чарли все бормотал про гонку по лесу и про синий автомобиль, рухнувший с обрыва. Может, это у него лунатизм, подумал Бенджамин. Ой, а вдруг Чарли вообще спятил? Несет какую-то околесицу…

И вдруг Чарли остановился, схватил Бенджи за руку и воскликнул:

– Понял! Я видел то, что случилось с папой! Он вместе с машиной упал в карьер!

– Что, правда? – удивился Бенджамин. – А я-то гадал, куда он делся. Вообще-то я всегда думал, что он просто сбежал.

– Ничего он не сбежал, – сумрачно ответил Чарли. – Его убили.

Бенджамин не нашелся что сказать. Ну и жизнь у Чарли пошла, подумал он. Сплошные сложности и опасности.

Мальчики наконец добрались до дома номер девять, и Бенджамин решил, что его другу самое время отдохнуть. К тому же он издалека заслышал обиженный лай Спринтера-Боба. Неужели он целый час подряд лает?

– Знаешь что, давай про ящик поговорим завтра, – предложил Бенджамин. – Я приду как раз к твоему уроку музыки.

– К-к-какой еще музыки? – озадаченно спросил Чарли.

– Фиделио Дореми, – терпеливо напомнил Бенджи.

– Ага. Угу. – Бледность постепенно сползла с лица Чарли. – А, конечно. Тогда до завтра, Бен.

Чарли с трудом поднялся на крыльцо номера девять. В доме было тихо. В прихожую из кухни струились ароматы Мейзиной стряпни, но Чарли даже не почувствовал голода, – напротив, у него заболел живот.

Он еле доплелся до своей комнаты и рухнул в кровать.