Скелеты в шкафу

Чарли вошел в темный коридор и тихонько прикрыл за собой дверь.

«Ой, да я же как раз под комнатой Манфреда!» – сообразив это, Чарли двинулся дальше на цыпочках.

Темный коридор, выложенный каменными плитами, привел его в пустое помещение на первом этаже башни. Тут Чарли увидел ту самую дверь, через которую Билли, должно быть, и впустил котов. Но теперь она была крепка заперта. А прямо напротив двери начиналась винтовая каменная лестница.

Чарли принялся карабкаться наверх, что оказалось не так-то легко – у лестницы не было перил, даже символических.

Наконец мальчик очутился в другой пустой комнате, окна которой выходили на площадь перед академией. Чарли выглянул в окно. Фиделио не видать, но, может, ему, Чарли, просто надо забраться повыше, и тогда будет видно лучше? Чарли двинулся дальше, миновал, не останавливаясь, второй этаж и взобрался на третий. Отсюда открывался вид уже на весь город. Утро стояло ясное и холодное, и вдали над многочисленными крышами величественно вздымался собор, и шпиль его сверкал на солнце.

Внизу, по площади, бежали две фигурки. Они миновали фонтан, остановились у подножия башни и замахали. Фиделио! Ага, он и Бенджамина с собой привел.

Чарли помахал им в ответ. Неужели Фиделио не удалось перепрятать ящик? Чарли поднял большой палец и вопросительно пожал плечами. Потом раскинул руки – мол, ну как? Авось они его поймут.

Не вышло. Фиделио с Бенджи начали вытворять нечто странное. Бенджамин как будто потянул за невидимый шнур, а Фиделио завел руку за спину и замахал, будто хвостом вилял.

Чего это они? Чарли помотал головой и пожал плечами. Бред какой-то.

Двое внизу на площади явно были чем-то взволнованы, но Чарли-то больше волновало, перепрятан ли ящик. Он и так и сяк старался донести до них свой вопрос – и руками в воздухе чертил, и губами шевелил: «Перепрятали? Ящик! Ящик перепрятали? Где он?»

Все без толку. Бенджамин с Фиделио были взбудоражены чем-то совсем другим. И чем именно – я узнаю только к вечеру, понял Чарли. Придется потерпеть, ничего не попишешь.

Он еще разок помахал им на прощание и направился было к лестнице, но тут где-то внизу, под ним, послышались шаги. Уж не Манфред ли продрал наконец свои гипнотические и демонические глаза? Этого еще не хватало. Путь к отступлению оставался только один – наверх.

Чарли крался на четвертый этаж, и вдруг навстречу ему откуда-то издали полилась музыка. Она эхом отдавалась на узкой лестнице. Кто-то играл на фортепиано. Играл очень красиво.