Скелеты в тумане

В другом сохранился целый кусок крепостной стены. А под ногами – всюду обломки камней, несомненно обработанных руками человека.

Но что мне эти камни? Не разжуешь. Не проглотишь. И воды – ни капли. А та, что скопилась в углублениях, соленая, морская. Видно, ее забрасывало сюда при шторме.

Я устал – от всех событий, от голода и жажды, от безнадежности, от тревоги за моих очень родных и близких. Таких далеких.

И я сел на камень и стал выкладывать все из карманов, чтобы точно знать, что у меня есть и чего у меня нету.

Чего нету – можно целую книгу написать с перечислением. А что у меня есть? Трех слов хватит. Из всего могучего и богатого русского языка. Перочинный нож, спички и крохотный свечной огарок из Алешкиных запасов, который папа заставил меня взять на случай, если придется разводить костер под дождем или просто в сырую погоду.

Спички в запаянной воском патронной гильзе и огарочек я снова засунул в карман, а нож повертел в руках и выронил.

Он со звоном упал на камень и скользнул в щель.

Ну уж нет! Этого я так не оставлю!

И я стал выворачивать камень, под которым исчез мой нож.

Вот это да! Под камнем была черная дыра, из которой ощутимо дохнуло холодом. Я выворотил еще один камень, другой… Мой нож лежал на чем-то очень похожем на каменную ступень. Подобрав его, я просунул в дыру голову, но почти ничего не разглядел в темноте, кроме трех-четырех ступеней, круто уходящих куда-то вглубь.

И тут я вспомнил легенду о том, что с острова Дикого на берег идет набитый «шкилетами» подземный ход.

Пожалуй, это единственный выход. Если подземный ход приведет меня к колодцу, я постараюсь как-нибудь из него выбраться или найти выход. Если это не получится, буду орать изо всех сил, пока меня не услышат. День буду орать, два. Сколько надо, столько и буду орать.

Если бы вы знали, как мне не хотелось спускаться в подземелье! Мало ли что там есть. Всякие жуткие неожиданности. Да и куда приведет меня древний подземный ход? Может, он давно обвалился.

Я глубоко вздохнул, оглядел изо всех сил белый свет, отвалил еще один камень и стал осторожно спускаться вниз.

Ступени были неровные, камни, из которых они были сложены, шатались, пытаясь выскочить из-под ног. И чем ниже я спускался, тем холоднее становилось.

Но вот ступени кончились. Вокруг была совершенная тьма и совершенная тишина.