Скелеты в тумане

А Филя и Голландец так и окаменели, прижавшись к фальшборту.

Папа чуть повернул румпель, и наш «Искатель» благополучно скользнул мимо катера. И тот пошел вдаль, соблазнительно подставив корму.

И я не смог удержаться. Если уж не удалось всадить заряд в задницу капитана, я хоть попорчу транец его корабля.

И я навскидку, почти не целясь, выстрелил.

Катер, не дрогнув, проследовал своим курсом, и мне вначале показалось, что он разворачивается, чтобы снова напасть на нас. Но вместо этого катер замкнул круг разворота и… пошел на второй.

– Ты перебил им привод руля, – радостно сказал папа. – Они потеряли управление.

Но на катере будто никто не заметил этого. Они все плясали на палубе какой-то дикий танец. Со шваброй.

Бой подходил к концу. И похоже, что мы его выиграли. Без потерь. Если не считать немного обгоревшие доски носовой палубы и дырку в брезенте.

– Так что же ты им послал? – спросил папа Алешку, зажимая румпель под мышкой и раскуривая свою любимую трубку.

Опять небрежное пожатие плеч, мол, что там особенного:

– Банку с крышкой.

– А в банке? – настойчиво подбирался папа к истине.

– Ну… это… Не будешь ругаться?

– Похвалю, – серьезно сказал папа. – Сознавайся.

– В банке две гадюки были. Я их вчера поймал.

Папа расхохотался так, что выронил на слани трубку и едва сам не выпал за борт.

Алешка снисходительно улыбнулся. Но неуверенно. Ждал неминуемого продолжения.

– Постой, – вдруг сделал папа большие глаза. – Ты что же, эту банку клал вчера под мамину подушку?

– И это они вчера шуршали в лодке? – добавил я.

Алешка виновато потупился и стал ковырять пальцем доску борта.

– Маме скажешь? – спросил он жалобно.

– Ни за что! – твердо пообещал папа. – Зачем мне седая жена? Да еще и заика.

– Смотри, смотри! – закричал Алешка. Он всегда умел в трудную минуту перевести разговор на другие рельсы, не опасные для него.

А посмотреть было на что! Пиратский экипаж, увлеченный борьбой со змеями, совершенно не обращал внимания, что их корабль, совершая круги, неумолимо приближается к Чертову пальцу.

В последний момент капитан выронил швабру и бросился в рубку: надеялся успеть хотя бы сбросить обороты двигателя и погасить скорость.

Не успел! Катер на полном ходу, со всей дури вмазался в Чертов палец.

И словно на мину нарвался: разлетелся вверх и во все стороны безнадежными обломками.

– Восстановлению не подлежит, – сказал папа.

Через минуту вокруг пальца плавали остатки кораблекрушения, а экипаж катера висел на нем, как обезьяны на дереве.