Схватка с судьбой

Майяри сердито фыркнула, попыталась вывернуться из покрывала и грохнулась с кровати.

– Эй, что у тебя там? – обеспокоился лекарь.

– Ничего! – сквозь зубы процедила девушка. – Тёмные, он меня в покрывало завязал!

До слуха донёсся сдавленный смех господина Шидая.

– А про печать Недотроги ты не забыла?

Майяри затихла и обескураженно заморгала.

– Целовать она его всего хочет… – веселился лекарь. – Когда будешь соблазнять в следующий раз, убедись, что рядом никого нет и что все двери и окна закрыты. Тогда у Ранхаша будет меньше причин сдерживаться, да и сбежать не сможет.

А вообще ты рискуешь. Ну очень рискуешь…

Девушка пренебрежительно фыркнула, показывая своё отношение к «риску». Вот только про печать она действительно забыла. Даже неловко стало.

– Зря фыркаешь. Ранхаш сейчас стерпит. Всё выдержит, но не поддастся. А вот после свадьбы, – Майяри будто бы воочию увидела ехидную улыбку лекаря, – он тебе за всё отомстит.

Шидай умолк, предоставляя девушке самой додумывать, какой будет месть.

Фантазия той ограничивалась весьма скудными познаниями, в большинстве своём почерпнутыми из принесённых Виканом книжек.

Но и этого хватило, чтобы Майяри притихла и задумалась. Томительное желание слегка утихло, и ей даже стало немного стыдно за свою выходку.

Но образ раздраконенного харена не дал ей окончательно усовеститься. Наоборот, низ живота опять томительно потеплел, и девушка глухо застонала.

Похоже, к свадьбе она сама станет драконом.

Лирка сидела в просторном, обитом чёрным бархатом кресле господина Шереха, с ногами забравшись на сиденье и обхватив колени руками.

Дрожа и глотая слёзы, она говорила, а жрец, опустившийся перед ней на корточки, гладил её замёрзшие стопы горячими ладонями и слушал.

– …он требовал… постоянно что-то требует, говорит со мной… злится… очень. А я его боюсь. Я очень его боюсь, – девушка всхлипнула. – Он когда говорить начинает, я перестаю видеть мир. Так боюсь его. Вдруг он заберёт моё тело и… вдруг я что-нибудь сделаю? Он всех ненавидит! Он может убить, может покалечить… А я сильная, моё тело очень сильное.

– Он не может, – вкрадчивый ласковый голос жреца лекарством проливался на истерзанную тревогами и страхами душу. – Он терзает тебя уже столько времени, но так и не смог взять вверх. Значит, он слабее и пытается страхами и угрозами изнурить тебя.

– Он не слабее, – Лирка зашипела сквозь зубы. – Порой он одолевает и я перестаю понимать, что происходит вокруг. Оттесняет меня… И тогда я оборачиваюсь.