Схватка с судьбой

С сомнением посмотрев на мастера, девушка досадливо закусила губу. С такой ношей на плечах ей не уйти. Надо спрятать мастера получше, а самой отвлечь мародёров. Одна-то она быстро убежит. Но вот только будет ли всё в порядке с мастером? Вдруг его всё-таки найдут? Может, решат, что мёртв, и оставят? Ой, нет! Надо тогда сперва с него сапоги снять и всю хорошую одежду, чтоб грабить не полезли. А то начнут грабить и ножичком заодно пырнут.

В бочку его что ли засунуть?

Увы, бочки, похоже, стояли с осени, и лёд в них только начал таять.

Помянув все четыре яйца Хрибного, Лирка склонилась над мастером, но отвлеклась, услышав голоса совсем рядом. В следующий миг её рот накрыла широкая ладонь и крепкая рука обвила её талию, прижимая руки к бокам. Девушка яростно захрипела, дёрнула ногами…

— Тихо! — цыкнул на ухо мастер Резвер, и Лирка послушно умолкла, хотя сердце едва из горла не выскакивало.

Мастер крепко прижал её к себе и руками, и коленями и замер, шевеля ноздрями и прислушиваясь. Звуки разбоя приближались, и мужчина ещё глубже забился в тень между бочками, закрывая Лирку своим телом.

Кто-то заглянул в проулок, но мельком. И, не обнаружив ничего, кроме двух бочек, поспешил дальше. Треск, грохот и хохот начали удаляться, и мастер наконец-то убрал ладонь с лица Лирки.

— Господин, что происходит? — едва слышно спросила девушка.

— Похоже на мятеж, — скривился тот.

— Мятеж? Но почему? Школа ведь спасена.

Мастер невесело усмехнулся.

— Огонь народного гнева не гаснет быстро. Очень своевольное пламя.

Бросишься затаптывать — вспыхнет ещё яростнее. Решишь задобрить — может обнаглеть и распалиться. Лучше дать, что просят, и ждать, когда само уймётся. И не позволять подливать масло в огонь.

— Но ведь школа спасена, — не понимала Лирка. — Всё хорошо, зачем они… всё портят?

Мастер отпустил её и по-кошачьи хищно выглянул наружу.

— Гнев ещё горит. Сперва страх за детей и страх перед неведомой опасностью. Дети спасены, но все бегут подальше от школы, боясь новой беды. Другие жители тоже бегут, глядя на остальных.

Просыпает разгульное ворьё, которое торопится растащить всё, что осталось без присмотра. Те жители, что остались в своих домах, не хотят расставаться с добром, разгораются бои на улицах. Обиженные разбоем горожане гневаются на хайнеса, который не смог их защитить, и идут требовать справедливости. К ним присоединяются вечно недовольные и те же мародёры, которым любой разбой в радость. Потом к ним приходят и остальные жители.