Схватка с судьбой

Спустившись по лестнице, парочка вывернула в холл, и доверчивому Казару, ещё не знакомому с коварством госпожи, с глухим гулом опустилась на затылок рука стоящего за углом доспеха. Удар был так силён, что пустотелая стальная перчатка смялась, и хаггарес тут же рухнул на пол. Ну, почти рухнул. Майяри кое-как его придержала, постаралась опустить помягче и с искренним страхом осмотрела его голову. И облегчённо перевела дыхание.

– Извини меня, – она с раскаянием погладила Казара по волосам и раскрыла саквояж, надеясь найти что-нибудь, что можно было бы подложить под голову оборотню.

И осторожненько подсунула ему под щёку полюбившуюся ей книгу «Об основах наслаждения».

Уже на улице Майяри перешла на бег, одновременно с этим приказывая ожидающему на козлах кучеру:

– Живо в сыск! Приказ харена! Живее-живее!

Девушка вскочила в экипаж, и лошади сорвались с места.

Осталась самая малость. Майяри вытащила маленький мешочек, а из него крохотный камешек-артефакт, меняющий запах. В последнее время она носила только зашитые во все манжеты артефакты, скрывающие то, что она хаги, от других хаги.

Но самые важные и не очень большие амулеты продолжала таскать в саквояже. В сыскном деле они всяко пригодятся.

Оборотень-блондин с одобрительной улыбкой проводил несущийся по улицам экипаж.

Ну, теперь и ему пора собираться.

Оборотень поднялся на ноги и с расслабленной улыбкой в предвкушении радостного дня посмотрел на восходящее солнце. С крыши оно особенно хорошо виднелось.

У сыска Майяри выскочила из экипажа раньше, чем тот успел остановиться, и напугала своей поспешностью мнущихся у входа сыскарей.

Они так и отпрянули в разные стороны. Дежурный только вяло дёрнулся, проводил девушку, пролетевшую через весь холл к двери на задний двор, взглядом и опять с тупым выражением уставился перед собой.

В такой ранний час на заднем дворе топтались вокруг старой телеги, невесть зачем притащенной сюда, только двое оборотней. Они даже не взглянули на Майяри, которая пробежала мимо и скрылась в ангаре.

– Эй, куда? – возмутился смотритель, вышедший из кладовки со сбруей на шум и увидевший, что какая-то девица выводит из денника дракона. Да не абы какого, а самому харену принадлежавшего и задаренного его помощнице.

На лицо нахалки упал свет, и смотритель смущённо отступил, опознав помощницу. И озадачился.

Собственность так-то её, но харен не очень-то любит, когда она одна летает.

– А далеко? – как бы нехотя поинтересовался он.