Схватка с судьбой

Съеденная ягода вывела из тела усталость, боль и наполнила его бодростью, что, впрочем, не помешало Майяри очень хорошо поспать рядом с тёплым драконьим брюхом.

Едва занялся рассвет, девушка поднялась, затушила всё ещё теплящийся костёр – хотя хворост прогорел давным-давно – и поднялась на драконе в небо разведать путь. Дальше она собиралась идти пешком, но не мешало сперва проверить, не случился ли где обвал, не расползлась ли новая трещина и не сменила ли русло горная река, что тоже иногда случалось.

За почти семь лет горы, конечно, изменились, но не так, что она не смогла бы пройти. Только в одном месте, в узком проходе между двумя скалами, случилась осыпь – и, судя по успевшим нарасти поверху кустам, давно, – но подняться на неё и спуститься было совсем не сложно.

– Закончились твои мучения, – наигранно весело сказала она ящеру, старательно отмахиваясь от чувства вины. – Дальше я одна.

И свистнула команду, приказывающую дракону лететь домой, в исходную точку пути, то есть в сыск.

Сердце Майяри тоскливо сжалось, и она, накинув на голову капюшон, поспешила отвернуться и зашагала вверх по склону, к выходу из кара. Позади взметнулась волна воздуха, и её накрыла крылатая тень. Девушка подумала, что ящер закладывает круг, чтобы развернуться, а может, и попрощаться, но в этот момент драконьи лапы обхватили её поперёк туловища и ящер с довольным рыком начал набирать высоту.

Женский визг раскатился до самых вершин.

– Ты что творишь?! – едва не уронив саквояж, Майяри судорожно вцепилась в лапы и с негодованием уставилась на чешуйчатое брюхо. – Верни на место! Я что приказала?! У-у-у, скотина, да что с тобой приключилось?

Извернувшись, девушка отодвинула капюшон на затылок и попыталась понять, куда их несёт драконья дурость.

Драконья дурость держала курс на юго-запад. И Майяри всё поняла. К горлу подступил ком.

– Ранхаш, ну ты… – не выдержав, Майяри всхлипнула и заплакала.

Радостный ящер действительно возвращался домой. И её тащил вместе с собой.

Заставить дракона спуститься вниз Майяри смогла, и несколько минут сидела на земле, обхватив колени руками, и ревела от жалости – к себе и, в особенности, к Ранхашу, который так сильно хотел, чтобы она вернулась домой, что даже подарил ей дракона, который всегда притащит её назад. Девушка то ругала мужа за нечестность, то извинялась перед ним и плакала ещё сильнее.